— Тебе интересно, есть ли у меня дети, верно? — Я решила не мучить паренька.
— А у вас есть? — Он сделал вид, что вовсе не собирался об этом спрашивать.
— Да, у меня сын, Слава.
— Простите, а где он живет? Он навещает вас? Я его ни разу не видел.
— Я не знаю, где он живет.
Я почувствовала, как мои руки затряслись. Чтобы скрыть это от моего гостя, пришлось подняться и подойти к разделочному столу.
— Еще чаю? Или варенье? В прошлый раз ты так и не попробовал.
Я взяла заварник, который еле удержался в моих руках, и подлила в обе чашки.
Алексей, несомненно, заметил это и кипяток долил сам. Испугался, наверное, что я сварю ему ноги. Он понял, что лучше больше ничего об этом не спрашивать.
Мы общались как старые приятели или даже друзья, но этого всего — наших чаепитий и разговоров — просто не должно было быть. Я начала «тыкать» ему, словно передо мной сидит не малознакомый соседский мальчишка, а мой внук. Что он подумает обо мне? Лично я сама была от себя в потрясении. Столько лет пряталась от людей, а теперь готова излить душу шестнадцатилетнему пареньку, да еще и переживаю за его собственную. А с другой стороны, будь что будет, раз он уже здесь, на моей кухне, да еще и ест мою халву. Но к обращению на «вы» я все же решила вернуться.
— Ну так что у вас что стряслось? — решилась я наконец-то. — Не надумали поделиться? Или так и считаете, что это не моего ума дело?
— Я вам такого не говорил, вы переворачиваете!
— Ну сути это не меняет.
— Хорошо, я расскажу. Дело в том, что мне нравится одна девочка, а ей, похоже, нравится мой друг. — Он выпалил как на духу и уставился на меня в ожидании комментария.
— Ох, — вздохнула я и села на табуретку, — это печально. Как вам кажется, она вам просто нравится или это ваша первая любовь?
— А это важно?
— Конечно, очень важно. Это разные вещи. Ну так что у вас?
— Я не знаю. А как это понять?
— Ну, я тут себя экспертом не могу считать. Это достаточно сложный вопрос. Могу рассудить только по себе…
И вдруг передо мной предстал образ белокурого красавца, крепкого, как скала, и дикого, как необъезженная лошадь.
— Я полюбила достаточно поздно. Мне тогда уже двадцать стукнуло. Все мои подружки уже детей нянчили, а я все в девках ходила. Моя мама жутко переживала по этому поводу. Боялась, что меня никто так и не позовет. И вот приехал к нам в деревню новый председатель колхоза, и был у него сын, лет на пять меня старше. В него-то я и влюбилась без памяти. И закрутился наш роман так стремительно, что вся деревня через месяц только о нас и судачила. Родители мои сначала обрадовались. Но недолго музыка играла. Часто так бывает, что человек, внешне не имеющий никаких изъянов, подпорчен изнутри. Вот и мой возлюбленный оказался обманщиком — в городке, из которого он приехал, у него остались жена и дети. Отец его, прослышав про наш роман, сообщил обо всем моим родителям и съездил за своей невесткой и внуками. Страдала я тогда так сильно, что жить не хотелось. Да и оставаться с ним в одной деревне я тоже не могла, уж больно было смотреть на его семью. Да и народ местный смотрел на меня с осуждением, словно я разлучница какая. Так я и переехала сюда, пошла учиться, а потом встретила другого человека, который и стал моим мужем, ныне покойным. Вот такая у меня была первая любовь, если коротенько!
Я закончила свой рассказ, а Леша сидел, не шевелясь, будто никак не ожидал от меня такого услышать.
— Ничего себе! — наконец обрел он дар речи. — Да про это целый фильм можно снять! — Он снова свистнул, но быстро осекся, похоже вспомнив, что я запретила.
— А ты что думал? Когда-то и я была молодой. — Я опять перешла на «ты».
— А разве прошла ваша любовь? Разве она проходит? Первая любовь же живет вечно!
— Ну это только в романах и сериалах, так что не бойся. В памяти, конечно, она останется, в этом я не сомневаюсь. Но время эти воспоминания так отполирует, что ни одной занозы не останется. Есть вещи, которые никогда не уходят, особенно если в них осталась неопределенность, но когда карты раскрыты — начинается обратный отсчет.
— Ничего не понял. — Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая разъяснений.
— Раз не понял, значит, пока и не нужно тебе это.
Я заметила, как он открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Я догадалась, что ответ мой его не очень устроил, но допытываться он не стал.
— Любовь часто идет вопреки всему. Когда человек нравится, то ты можешь объяснить, за что и почему он тебе нравится, а когда ты любишь, то сам не понимаешь почему. Вот и вся разница. Так что определяйся, какое у тебя чувство к этой девочке.
Леша так и не ответил.
— А что же мне делать? Как мне не допустить, чтобы они начали встречаться? Я не смогу смотреть на это.
— Если у них любовь, то разлучить их у тебя не получится. Может, ты ошибаешься? Тебе не показалось случайно?
— Я видел, как они целовались! Вы представляете?
— Ох, конечно, представляю.
— А я, как последний идиот, собирался ей признаться в тот вечер в своих чувствах. — Голос моего гостя задрожал, словно он готовился расплакаться.
— Ну не как идиот, а как настоящий мужчина, допустим.
Мне стало жаль, что его юное сердце терзают подобные переживания.
— Так что мне дальше делать? — На миг показалось, что он решил переложить ответственность на меня. — Я даже посоветоваться ни с кем не могу. Все друзья мои тоже общаются с ней, а дома мне некому рассказать. Вот и получилось, что, кроме вас, совета спросить не у кого.
— Тут надо подумать немного. Но боюсь, мой совет тебе вряд ли понравится.
— Все равно скажите!
— Сначала я спрошу: знает ли эта девочка, что нравится тебе?
— Нет, ничего не знает. Мы просто друзья, по крайней мере для нее.
— Ну так и надо об этом узнать для начала. А дальше выбор будет за ней. Тут придется его либо принять, либо бороться за нее.
— Вы мне что, драться с другом предлагаете?
— Конечно нет! — Я удивилась, насколько буквально он воспринял мои слова. — Мужчина проявляется поступками, ухаживаниями. Только вот беда, девочки в шестнадцать лет еще не понимают ценность всего этого. В юности влюбляешься в недостатки гораздо скорее, чем в достоинства.
— Может, мне козлом стать?
Я рассмеялась. Да так громко, что перепугала своего гостя. Он отшатнулся и выпучил глаза.
— Этого точно делать не стоит. А твой друг, с которым она целовалась, козел, что ли?
— Не знаю, как его назвать после всего этого. Ну вообще у него фамилия Козлов, так что все может быть. Как мне дружить и общаться с ним дальше, а?
— Так твой друг знает, что тебе она нравится? И после этого он целовался с ней? — Мне захотелось помочь ему разобраться в ситуации со всех сторон.
— Вроде нет, не знает. — Голос Алексея прозвучал расстроенно — видимо, он потерял причину, по которой его приятеля можно считать «козлом». — Я никак не показывал этого и никому не говорил.
— Значит, и винить его не можешь.
— Вы не понимаете! Она не должна с ним встречаться. Он плохой для нее. Он бедняк, живущий на крыше! И мать его пьяница! — Леша машинально приложил руку к губам, понимая, что сказал лишнее.
А я вдруг поняла, что стала невольной свидетельницей того, как дружба постепенно превращается в ненависть. Но что я могла с этим сделать? Здравый смысл всегда проигрывает, когда дело касается любви. И я осознала, что лучшее, что я смогу для него сделать, это предоставить свои уши и подать носовой платок.