Другое дело Лешка — он всегда прилично одевался и выглядел вполне солидно для своего возраста. По крайней мере, мыл голову и стирал одежду, когда требовалось.
— Где вас носит? — Я спрыгнул со старых колес, которые служили нам и стульями, и столом. — Сиги есть?
Я пожал руку сначала одному, потом другому.
— Ну и синяк у тебя! — присвистнул Леха, засмеявшись.
— Красавчик, да? — Я поддержал его громким смехом, и вороны шуганулись в разные стороны, бросив шкурки от семечек.
Леха достал пачку сигарет и протянул мне. Я смачно затянулся, что аж голова закружилась. Не курил со вчерашнего дня. Нервы сразу пришли в порядок, и стало хорошо.
— Ну рассказывай. — Он сел на шину и тоже закурил. — Вы куда вчера с Саньком пропали?
— Какого хера нас не дождались? — Глеб начал ходить взад и вперед. — Вообще дураки, идти на заброшку вдвоем? Саня что, тоже подранный, как собака? — Глеб засунул руку в карман и достал телефон.
Я приготовился ответить, но редкая вещица заставила забыть о том, что я собирался сказать. Я мечтал о мобильнике, но мои родители не могли его позволить — слишком дорого. В школе только несколько человек завели телефоны, и то только те, у кого родители побогаче. Звонить, правда, было мало кому — карточки хватало от силы на несколько разговоров.
— Ты где телефон взял, псих?
Мы с Лехой подскочили к нему и уставились на телефон. Сказали в один голос, как по шаблону.
Шикарная черная трубка оказалась чуть больше ладони. Такого я еще ни у кого не видел.
— Дай подержать! — Я попытался выхватить трубку у него из рук, но он ловко увернулся и не отдал.
— Там больше нету, — оскалился Глеб и принялся тыкать на кнопки. — Давайте Саньку на домашний позвоним?
— Ты чего, его мамашу не знаешь? — Я схватил его за руку. — Ей лучше на глаза не попадаться, меня уж точно порвет!
Такой трофей в его руках не сулил ничего хорошего. Глеб, как мне кажется, по поводу этого не парился. Он всегда тянул себя в пропасть, не осознавая, что тянет и других за собой. Такая натура, от нее не спрятаться, не скрыться, прямо как в песне поется.
Я докурил и подошел к краю крыши. Вид был такой — закачаешься! Ветер сильный, прохладный, но солнце яркое, как летом. На крыше сейчас хорошо, не то что зимой — завывает так, что головы не поднять. Весна, лето и осень до середины — наше время. Свой собственный штаб, на который чужой ноге ходу нет. И только мы, шестнадцатилетние пацаны, здесь полноправные хозяева.
Я бросил окурок вниз и вспомнил, что так и не рассказал о вчерашнем происшествии. Захотелось попросить телефон еще раз, чтобы рассмотреть получше и почувствовать в своих руках, но Глеб его запихнул в карман, давая понять, что не собирается делиться. Я знал, что он появился у него нехорошим путем, но отец меня учил: «Меньше знаешь, крепче спишь», поэтому я решил больше не спрашивать. Честно признаться, на меня это наставление плохо действовало — оставаться равнодушным не умел.
— Дело такое, — начал я, повернувшись к пацанам, — сидели мы вчера с Саньком у подъезда, думали, решали, куда податься. Вас, кстати, ждали. Вас где носило?
— У меня вчера мать в больницу увезли, я дома был, — сказал Глеб. — Леха под окнами сидел. Блин, я так жрать хочу, дай семечек.
Он протянул мне руку, и я ему насыпал целую горсть.
— Ну так вот. Вас мы не дождались, — продолжил я свой рассказ, — и решили сходить на стройку, чисто на перекур. Тут заваливается Фрол с двумя дружками. Слово за слово, и понеслось. Не бежать же нам оттуда? Теперь полюбуйтесь! — Я жестом показал на свое лицо. — Их трое было, а нас всего двое. Так что я не расстроен, а даже горд собой! — Я расправил плечи и засмеялся.
— Ну вы и олени, конечно, — Глеб покачал головой и присвистнул. — Уясни, что Фрол подонок, который только и ищет, кого нагнуть! И с ним мы должны разбираться только тогда, когда мы все вместе, понял? Он точит зуб на меня, а вас пытается задеть только потому, что вы мои друзья. Он хочет отомстить за тот случай в парке, когда я опозорил его прямо при девчонках. Никак не может успокоиться.