- Это все красиво, но не знаю, смогу ли я в это поверить. Мне кажется, Творцу не за чем пускать по бесконечному кругу одни и те же мысли, чувства, состояния, образы и фантазии. Это как реинкарнация – будто у Бога мешков с костями больше, чем душ. Он Сам бесконечность.
- Я же не говорю, что все повторяется дословно, - Сенька нахмурился, - я говорю, подобное, в разных ситуациях, с разными оттенками. Известно, что тембр человеческого голоса неповторим, но есть похожие голоса. Так же уникальны отпечатки пальцев, но рисунки сведены в некую систему, обобщены по возможности. Нет даже абсолютно одинаковых лиц, но есть однояйцовые близнецы, причем с совершенно разными характерами. Как видишь, наоборот, в этом многообразии столько тонкости, что не может не восхищать. Я уж молчу о генах. Да и про семь нот октавы и сотни тысяч абсолютно разных мелодий не мне тебе рассказывать.
- Все ясно, - она кивнула, - в этом плане я даже не сомневаюсь, что он где-то есть. Уверена на сто процентов! А вот именно такой…
Чайник засвистел. Какое-то время они молчали, слушая бряканье посуды и ветер за окном.
- А как ты себя чувствуешь, кстати? – спросил Арсений.
- Лучше. Прошлая неделя была просто кошмарной, но постепенно погода устаканивается. Когда выпадет снег, станет совсем хорошо. Как в песне Дикинсона.
Она забыла, что Сенька не знает английского, и тексты песен англоязычных исполнителей знакомы ему только по ее цитатам и переводам. Он хранил недовольное молчание, но она не стала на ходу переводить вспомнившуюся цитату. Коверкать стихи переводом очень легко, а для филигранного отражения иноязычной мысли требуется время.
Она протянула руку, чтобы взять вазочку печенья с подоконника, как вдруг Сенька схватил ее за запястье и прижал его к носу, жадно принюхиваясь. Она так оторопела, что молча и не шевелясь, смотрела, как старый друг, закрыв глаза, считывает запах духов с ее кожи. Осталось основное – шлейф. Она и не подозревала, что он такой стойкий.
- Чудно, - Сенька оторвался от ее руки, - как в лесу после дождя. Даже свежее.
Наверняка он почувствовал, как зашкалил ее пульс. Сердце еще долго не успокаивалось – оно и так в последнее время билось в грудную клетку без всяких волнений и нагрузок, отстукивало в горле и висках, перед сном и за едой – когда ему вздумывалось. Теперь же стало лучше, как она успела сказать другу. Но вдруг сменился эмоциональный фон, и с ним вернулись давно забытые реакции. Интересно, покраснела ли она? Светловолосым людям свойственно быстро краснеть. Рыжий Сенька весь пылал. И вообще с ним явно творилось что-то неладное: он потерял нить разговора, который она с таким упорством натягивала, чего с ним никогда не случалось.
Правда ли, что женщина может говорить с одним, думать о другом, а любить третьего? За всех она отвечать не взялась бы, да и сама никогда не чувствовала подобного, но пожалуй, по-своему любить всех троих она вполне может. По-своему, а не так, как им того хотелось бы, как они того заслуживают или той братской любовью, которая в идеале должна распространяться на каждого человека, независимо от возраста и пола. Влюбленность, любовь-страсть, симпатия – вот какие-то порции этого компота могли получить все трое. Каждый свою, неповторимую, но не более. Это разрушительно, дико, ужасно…
- Сень, ты принес флешку? – спросила она, наконец найдя выход из сложившейся неловкости и просчитывая комбинацию на пару ходов вперед.
- Что? – лишь через несколько секунд Арсений отреагировал.
- Флешку, говорю, не захватил? Я хотела тебе кое-что скинуть, - не дожидаясь ответа, она встала и ушла в свою комнату.
Она не обернулась, когда он плюхнул флешку на ее стол с таким грохотом, словно это был не крохотный кусок пластмассы, а огромный металлический степлер. Она уже успела включить музыку – тяжелую, обволакивающую плотным звучанием, защищающую от вторжения иных звуков.
Обычно он приезжает на час или полтора, если есть время среди дня, так что скоро уедет. Она чувствовала себя виновато, обескуражено и до сих пор шокировано. Хотелось остаться одной и спокойно выпить чаю, прийти в себя и выбросить из головы этот глупый эпизод. Насколько она знала (а при всей откровенности их общения, данная тема редко обсуждалась) девушки с Арсением долго не задерживались. Он редко спрашивал у нее совета, как вести себя в той или иной ситуации, как понимать то или иное поведение очередной избранницы и редко комментировал причины разрыва отношений. Пару раз она предположила, что его девушке неприятны его частые встречи с подругой детства, ибо такую дружбу даже если принимают и понимают, одобрить не могут из-за ревности. Но Сенька только отмахивался и смеялся, появлялся у нее не реже и приглашал по вечерам в пиццерию или кофейню. Подробностей его личной жизни она не знала, за исключением самых вопиющих моментов, которые Сенька не мог удержать при себе, и в прошлом открытая натура вспоминала свое естество: