- Я до сих пор так мало знаю о тебе. Ты нашла меня каким-то образом, а я даже не представляю, как ты живешь. Не хочешь, чтобы я видел?
- Не желаю видеть свою комнату еще и во сне, - вздохнула она, - мой мир так редко выходит за ее рамки…
- Знаешь, когда мой мир был шире и выходил за рамки моей комнаты, я часто возвращался туда как побитый пес, с чувством отвращения, но с невероятной радостью, что мне есть куда вернуться и где зализывать раны. Было бы здорово, если бы удалось свести свой мир к одной комнате, уравновесить душу и достичь такой гармонии с собой, что никто и ничто тебя не потревожит, не покалечит.
- Это невозможно. И неправильно. Со временем все приедается, а от хорошего с жиру бесишься. Опасность пресыщения – самое страшное. Потом начинается стагнация. Ты находишь утешение в мелочных забавах, разбавляешь свою жизнь тобой же сфабрикованными трудностями, волнениями, неприятностями. Чтобы хоть на секунду почувствовать себя живым. Чтоб было о чем поведать друзьям – мол, да, у меня тоже не все гладко! Или копошишься на профессиональной ниве, когда ни тебе, ни от тебя зависящим это не нужно. Ты просто хочешь оправдать свое существование, творить пустоту добрыми руками, заполнять время. И как ни странно, его всегда не хватает…
- Ого! Безрадостная картина… неужто ты так живешь?
Она кивнула и усмехнулась.
- Я ведь могу рассказать тебе все, правда? ты выслушаешь? Ты меня даже не знаешь. Может, тебя и нет вовсе? Я не контролирую себя во сне. Я могу тебе доверять?
- Конечно, - ответил он после минутного молчания, - прости, я немного обескуражен твоими словами. Значит, вот как выглядит обратная сторона моей мечты? Впрочем, я не верю в пустоту с Богом. И в одиночество тоже.
- Безусловно. Но приблизиться к Богу мало. Надо удержаться. На первых порах Он несет тебя на руках, и кажется, ты можешь стать святым и пророком без особых усилий. Но по прошествии некоторого времени Он отпускает тебя. Потому что надо и самому хоть что-то сделать, не будь лапшой! Теперь ты окреп, встал на ноги, сделал первые шаги… дальше двигай! А ты оказался таким слабым, таким никчемушным! Как тебе только в голову пришло, что ты действительно что-то можешь! Что ты сам на что-то способен!
- «Без Меня не можете делать ничего», это же ясно, - он пожал плечами, - ты же все понимаешь… не надо унывать, - он взял ее за руку. Холодную и гладкую.
- Рада бы в рай да грехи не пускают. Подумываю об уходе в монастырь, но еще надеюсь в миру пригодиться. Все-таки и образование есть и способности какие-то…
- Да люди шли на смерть с шикарным образованием, знанием шести языков и недюжинными способностями! – воскликнул он. – Почитай жития святых, или Деяния те же…
- Так дай мне смерть, может, и я пойду, - спокойно ответила она, - а попробуй эту вонючую застойную жизнь вынести и не утратить лица. Смерть… козе понятно, что ее нет, а жизнь – вот она, конкретная, бессмысленная, тупая, бесцветная, долгая! Жить ее не умеешь, податься в ней некуда, избавиться от нее нельзя и что с ней такой делать – хрен знает.
- Бог знает. У Него и проси вразумления. Неужто Он тебя отринет, если попросишь? Неужто не подскажет, если тебе действительно нужно? Не верю, ты просто не хочешь. Почему – тебе виднее. Или ты просто наслаждаешься своими грехами?
Она заметила, что он божественно проницателен. На исповеди выдаешь список грехов, а ей разобраться надо. Можно, конечно, выдать, назвав все своими именами – они-де ей известны, и не раз каялась уж, но природу этого греха в себе никак не осознает, не изживет, а потому исповедовать можно вечно и бесконечно.
- Ну все-таки, раз от разу должно быть легче…
- Есть. Но надо же и самой что-то сделать! Знаешь, мне казалось, я научилась быть честной с самой собой. Я могла выворачивать с корнями такое, что даже названия не имеет. А оказалось, опять все половинчато, кусками…
- Да все мы половинчатые и кусками! – он рассмеялся. – У тебя нет духовного отца?
- В общем нет. Никогда потребности не было найти его. Сама рано или поздно до всего доходила.
- Знаешь, что я заметил? С духовниками везет людям, которые в православие толком врубаться не хотят – так, ездят по монастырям от нечего делать, беседуют, совета спрашивают… многие из чувства противоречия, с целью вызвать на спор или затеять полемику, отстоять свои гнилые аргументы. Нет, ну как можно возлюбить всех и вся, вот ты мне скажи! Если он гадит перед твоим окном, вот как такого возлюбить? Это же невозможно! Правда, правда?? И никак не могут выбить у батюшки или матушки, что неправда, что не просто возможно, а необходимо.