Когда ее отпустили, он вызвался проводить ее на остановку и даже доехать с ней до дома, но от последнего она отказалась. Какое-то время они шли молча. Потом она попросила свои наушники и телефон.
- Да, точно! – он рассмеялся. – Прости, я полистал телефонную книжку, хотел позвонить кому-нибудь из твоих…
- Хорошо, что не стал, - одобрила она, запихивая телефон в один карман, а плеер в другой.
Он признался, что и плеер успел поэксплуатировать, пока ждал ее. Похвалил наушники и прокомментировал услышанную музыку.
- Рада, что тебе понравилось, - улыбнулась она, - я сейчас совершенно не знаю, что слушать. Мучительно хочется новенького…
- Мне тоже.
Оказалось, о музыке с ней можно говорить часами. В ожидании транспорта он поддерживал ее под руку, опасаясь, что она еще недостаточно хорошо себя чувствует, и упорно предлагал сопровождение до дома, которое она столь же упорно отвергала.
- Кстати, сколько времени?
- Половина пятого, - ответил он, взглянув на мобильник.
- Неудачное время для отъезда.
- Может, попробуем позже? Тебе не помешает выпить кофе, - предложил он, улыбнувшись, и тут же себя за это отругал.
Ее взгляд уткнулся в кафе на углу улицы.
- Кофе у них такими порциями, толку никакого. Да и сахару мало дают. Лучше крепкого чая. Хорошего и много! – засмеялась она.
И они отошли от остановки. Потом он героически пытался угостить ее чаем, но она упрямо отпихивала его от стойки и расплачивалась сама, говоря, что он и так много сделал для нее. Он же объяснял, что просто хорошо воспитан и ни на что не намекает.
Они долго пили чай и говорили. Уже давно он ни с кем так не общался, в чем и признался ей.
- Знаешь, прошлой осенью я так мечтала о друге, - улыбнулась она,- именно о друге, непременно мужского пола. С парнями во многом проще. Подруги у меня есть, а друга не хватает.
Он хотел спросить, есть ли у нее парень и кто такой Дой, но осекся. Не стал также говорить, что у него есть девушка, но в последнее время они перестали понимать друг друга. Его приход к православию благоверная восприняла как помешательство. И, несмотря на воцерковление, он никак не бросит курить…
- Я с удовольствием стану твоим другом, - он пожал ее руку.
Умолчал о том, что не верит в дружбу между парнем и девушкой, но большего предложить пока не сможет. Хотя, их отношения с якобы второй половиной не продержатся долго, это ясно. Просто привычка.
Они говорили о «Пинк флойде» и о Милен Фармер, о том, как любят осень и о самых призрачных ощущениях и впечатлениях. Когда он таки посадил ее в маршрутку, и за ней захлопнулась дверь, он вдруг осознал, что не спросил, чем она занимается в жизни, не записал номер ее телефона и даже не узнал ее имени.
Маршрутка мелькнула желтым пятном на задворках сознания. И исчезла. Навсегда. Прочь из его жизни. Он схватился за голову и с отчаянием, которого до сих пор в себе не подозревал, закричал. Вся улица испуганно замерла...
И проснулся. Сердечный грохот выламывал ребра. Найди меня, только найди меня… как хочешь! Где хочешь! И я буду искать тебя, всю жизнь буду искать…
Он откинулся на подушку и заставил себя открыть глаза. Комната с белым потолком, с правом на надежду. Дыханье постепенно выравнивалось, сердце успокаивалось. Он понял, что проснулся от собственного крика. Но вовремя. Пора вставать…
Два
- Представляешь, мои болезни мне уже сниться начали!
Арсений слушал ее, помешивая сахар в чашке чая. Они знакомы с детства, и она никогда не жаловалась, хотя проблемы со здоровьем были всегда, для него это не секрет.
- Тебе надо провериться нормально, - посоветовал он, - я стоматолог, что я могу тебе сказать? Симптомы, которые описываешь, могут характеризовать серьезные заболевания центральной нервной системы на ранней стадии. Но они могут перерасти в…
- Да знаю я, - она махнула рукой и села напротив, поставив перед собой кружку с чаем, - но я даже не представляю, куда с этим идти. К терапевту? Скажет, сдавай анализы. Томографию сразу делать, наверное, не стоит. Да и вряд ли получится.