Только в декабре он узнал, что Галя по выходным занимается на подготовительных курсах в экономический вуз. Она просто зашла к нему в воскресенье с этих самых курсов, чтобы отдать какой-то диск или книгу, и он спросил, откуда она. Так небрежно прозвучал ее ответ, что он понял: это не нахождение себя, она ни с чем не определилась, а просто… просто так получилось. Там легко учиться, и хоть какой-то диплом будет. Если не знаешь куда хочешь, поступай на экономику - видимо, так решили ее родители. Но ему стало грустно. Во-первых, из-за этой обреченности в ее голосе, а во-вторых, от сознания того, что он сам ничего не делает для устройства своего будущего. А возможно, если бы он хорошо устроил это будущее, Гале и не надо было учиться абы где. Он уже готов был сделать ей предложение и зажить с ней долго и счастливо. Но вспомнив о матери, подумал, что пусть хоть какое-то образование у Гали все-таки будет, даже если и заживут они долго и счастливо.
В январе она официально стала его девушкой. Он знал, что она не любила его так, как того вожатого или Джона Декера из интернета или Манечку из «Арии». Он просто был в ее жизни и обещал быть всегда. Он такой настоящий, обычный, теплый и доступный. Ей льстило, что он заботился о ней, опекал ее, умилялся ее чувствительности и никогда не выказывал раздражения. Она была как за каменной стеной, и если не нагрянет большая ослепительная любовь – это неплохой вариант во избежание одиночества. К тому же, он так нравился родителям! Не пил, не курил, не матерился, умел заработать, вытащил мать из пропасти. Все это чего-то стоит…он положительный и надежный. А еще скучный, молчаливый, угрюмый и порой слишком сложный. Но очень умный, с ним можно обсудить все на свете. Она больше читала, смотрела и общалась, но почему-то чувствовала, что он может многому ее научить. Это обнадеживало – значит, в дальнейшем скучно не будет.
Галя порой казалась ему невыносимым дитем, но он никогда не злился. Она могла в любое время прийти к нему без предупреждения, могла до изнеможения рассказывать по телефону, как ее довела до истерики статья в газете, могла годами не возвращать его диски и книги, забывать о времени, сидя у него, шуметь, когда мама спала после ночной смены. Тогда он не видел в этом ничего трагичного, чему теперь только удивлялся. Он терпеливо слушал ее восторженные рассказы о собственной чувствительности, которой ему ни за что не понять, ибо он – непробиваемый танк. Ее настроение якобы менялось пять раз в минуту, но он этого иногда не замечал. Она могла расстраиваться из-за ерунды и переживать два дня, не умея заметить банальной усталости на его лице и выслушать что-то о его проблемах. Он был влюблен, но прекрасно видел, что Гале не хватает чуткости, и только если выразишься прямее некуда, она начнет утешать, обнимать, говорить всякие нежности и потом не спать ночами и переживать днями. Наверное, и хорошо, что он не кружил ей голову – не мешал учиться, готовиться к поступлению, не отвлекал от важных дел. И ему неплохо – все-таки она была с ним, и не приходилось мечтать о ней, заволакивая мозг томной пеленой. Он решил поступать в столичный вуз и серьезно готовился к этому с нового года. Но не поступил, как и следовало ожидать – не хватило одного бала. Зато в своем городе приняли на ура, и он примирился с судьбой. Мать и Галины родители обрадовались, что он останется. Радовалась и Галя, чего он совсем не ожидал. Он думал, ей все равно. Она ведь такая возвышенная натура, а он – такой унылый и плоский… он высказал ей все в эту пьянящую августовскую ночь, после праздничной бутылки вина. Это была первая ночь, которую они провели вместе. Потом было еще много ночей, но такой – никогда.
Похоже, Марья Семеновна все поняла, но либо закрывала на это глаза, либо Галя не прислушивалась к ее возможным комментариям. Они изо всех сил делали вид, что все между ними как прежде, только чуть более серьезно. На самом же деле, именно тогда у обоих голова пошла кругом. Он даже не боялся, что Галя забеременеет – он готов был провести с ней всю жизнь, потому что она самая лучшая.