Первая сессия доказала, что Господь милостив к дуракам. Они бурно праздновали четверки и пятерки. Галя призналась, что если бы не он, ее жизнь была бы пуста и глупа. Она устроилась работать в библиотеку еще летом и так этому радовалась, а он лишь качал головой, не понимая, что может быть хорошего в трудоустройстве в шестнадцать лет. Он-то знал, что не от хорошей жизни такое бывает. Но Гале хотелось самостоятельности. Последние месяцы лета работа ее радовала, но уже к октябрю показалась болотистой рутиной, да еще институт, в котором ей совсем не нравилось учиться. Бессмысленное барахтанье в тихой и уютной гавани настолько противоречило ее неусидчивому характеру, что она находила утешение только в любви и без остатка отдавала ему всю нерастраченную себя. Сначала ему это нравилось, потом возникло ощущение, что он нагло пользуется ее неустроенностью и доверчивостью, а еще позже он понял, что она сама себя обманывает. Она не стала любить его больше, в ее жизнь так и не нагрянула ослепительная страсть, о которой она мечтала, поэтому она сама ее придумала и поверила в собственную сказку. А рядом был все тот же положительный, скучный, но заботливый и надежный парень. Похоже, она сама не отдавала себе отчета в том, что обманывает двоих. Иногда ему казалось, Галя действительно научилась любить его, а он ищет проблему там, где ее нет, и накручивает себя. Даже поговорить не с кем – мать по-прежнему не была для него близким человеком, а Сашка в таких тонкостях ничего не понимал. С Марьей Семеновной он бы попросту не решился.
А его жизнь била ключом, хотя он-то как раз не прочь обрести тихую гавань и спокойно плыть по течению дней. Он понял, что нашел себя, что выбранная специальность его целиком устраивает. Но сколько же пришлось преодолеть препятствий, мелких пакостей, и как трудно было учиться! Ни на что не хватало времени, учеба изматывала, он мало спал и редко ел, но успевал ходить с Галей на концерты и встречаться с ней почти каждый день. К концу первого курса он осунулся и побледнел, одежда на нем болталась мешком. Он мучительно хотел побыть один и подумать, отдохнуть от всего и всех – даже от Гали. Такая возможность появилась, когда она уехала на юг, а он погостил недельку у столичной двоюродной тетки. Тогда он и решил, что попробует перевестись в московский вуз с третьего или четвертого курса. Пока же сил не было даже думать об этом, но в будущем неплохо бы перебраться сюда – уровень преподавания да и перспективы, несомненно, выше, а проблем с трудоустройством вообще никаких. Гале он до поры не высказывал своих намерений. Не из-за суеверия, разумеется. Просто сам не знал, хватит ли у него решимости, не остынет ли он через пару лет, да и Галина реакция была непредсказуемой. Что в ней притягивало больше всего, так это ее способность удивлять. Порой весьма неприятно, но скучать ему точно не приходилось. Вот и тогда он не знал, как она воспримет его желание сменить место учебы – одобрит и поддержит, или устроит истерику.
Галя находила новых друзей с такой же легкостью, как иные меняют белье, но он сомневался в качестве этой дружбы. Она притягивала людей своей яркостью, общительностью, веселостью, но узнав ее поближе, многие отдалялись. В институте друзей у нее не прибавилось, ибо заочка не располагала к нормальному общению. Там учились в основном взрослые работающие люди. В библиотеке же Галя работала с маминой подругой. Все равно, что работать с мамой. Если бы она поступила на очное отделение и жила активной студенческой жизнью, она бы давно забыла его. Подвернулся бы кто-то поинтересней, пообщительнее, повеселее и посимпатичнее. Обязательно подвернулся бы! Но получилось так, что Галя все больше привязывалась к нему за неимением лучшего.
Сам он не жил активной студенческой жизнью и совершенно не понимал, как это делать. Он приходил в институт, чтобы учиться, и то не всегда получалось. Приятно было поболтать с некоторыми ребятами, выпить чая в столовке, иногда сходить на студенческий концерт (если настойчиво приглашали) и обмениваться с кем-то музыкой и книгами. На этом его студенческая жизнь заканчивалась. Вечером были проекты и Галя.
Осенью, когда они оба учились на втором курсе, он сказал ей, что хочет побыть один и понять, нужны ли они друг другу. Казалось, Галю настолько ошарашила эта фраза, что она так и ушла с открытым ртом. Пару недель они не виделись. Он стал больше читать и обдумывать свое будущее, твердо решив переводиться на третьем курсе – еще не начнется специализация и досдавать придется куда меньше. Пока же не мешает выяснить все бюрократические тонкости.