- Вот как, теперь мы о Христе заговорили? – промямлил внутренний голос Лениной интонацией.
Лена ушла сама – он бы не прогнал ее, боясь повторять ошибку, уже совершенную с Галей. Интересно, как она? счастлива ли? Хороший ли у нее муж и похож ли на нее сынишка? Если да – забавный, должно быть, мальчуган, рыжий, сероглазый…
Вот теперь он пришел к мысли, что ему лучше одному. Нехорошо человеку быть одному, но сейчас мы заражаем друг друга грехом. Это она сказала? Во сне? Или он ей? Надо перечитать этот их диалог, если только он правильно все записал.
Но перечитать он не успел – сон сомкнул веки раньше, чем он додумал посл
Восемь
- Почему тебя так долго не было?
- Так спрашиваешь, будто я в этом виновата! – она рассмеялась.
Ему нравился ее смех, хоть и не напоминал книжный «серебряный колокольчик». Смех не был вызывающе громким или жеманно тихим, но звучал заразительно. И она всегда смеялась по-разному. Еще до путешествия в сон он припомнил, что Галя закрывала глаза и широко открывала рот, когда смеялась, Оля запрокидывала голову назад, а Лена прикрывала рот рукой. Он и не подозревал, что так хорошо запомнил их манеры.
- Я ждал тебя. И письма жду все это время.
- В том, что я тебе не снюсь, моей вины нет, - спокойно проговорила она, - ты мне кстати тоже. Я даже соскучилась. А писать тебе я не буду. Ни к чему это.
- Но почему?! – воскликнул он. – Если ты реально существуешь, почему бы нам не встретиться? Что за глупости!
- Друг мой, ты все это знаешь не хуже меня. Мы встретимся, и нам будет не о чем говорить. Ты подумаешь: я представлял ее иначе. А душой прикипел уже к тому, что напредставлял и не оставишь этот образ так просто – будешь выкапывать во мне реальной то, чем так пленился во мне идеальной. Не найдя, возненавидишь меня, но поскольку ты теперь православный – на такое ты просто не имеешь права. Равно как и на пустой флирт и бестолковые романчики. В итоге мы попросту разойдемся, и на твоей душе останется еще один шрам.
- Откуда ты знаешь о других шрамах?
- Я знаю о том, что они есть. У тебя все на лице написано.
- Но если все обернется не так? Если мы окажемся такими, какими видим друг друга во сне, и нам просто надо найти друг друга?
- Как в сказке? Читал Маркеса?
- Нет еще, - отмахнулся он, - но я в отличие от тебя верю и в чудеса и в сказки. Если не сложится – пусть так. Ты сама говорила, что тебе нужен друг, и я согласился им быть.
- Тогда я не смогу сказать, что обещала.
- Скажешь в реальности.
- О, тогда ты сам не захочешь меня знать! – она опять рассмеялась. – Такое рассказывают либо во сне, либо в супружеской спальне. Третьего не дано. Я даже себе не могу во всем признаться и толково сформулировать…
- Сны у тебя пока есть, вперед!
- А в реальности я скажу тебе, что ты все себе выдумал? Я ничего не говорила? Удобно! – опять смех, от которого он уже начал уставать.
- Можно и так. Я иногда сожалею, что в жизни не как в программе «Ворд» – нельзя нажать отмену действия. Как было бы здорово – раз и отменил, и ничего не было!
- Да, верно подмечено. Но тогда мы бы совсем разучились думать. И умирать.