Говорить о себе слишком много в этом письме я не стану – ты и так знаешь немало, если только мы и впрямь видели одно и то же. Если нет – достаточно сведений почерпнешь, изучив интернет-страницу (я специально разблокирую ее, чтобы не заставлять тебя добавляться в друзья). Возможно, я вовсе не так близка к твоим снам, как реальный ты к моим. Я не люблю фотографироваться и еще меньше люблю выкладывать фотки в сеть, но того, что здесь есть, вполне достаточно, чтобы тебя разочаровать.
Я никогда не думала, что окружающие могут меня любить и удивляюсь, что некоторым нравлюсь. Уважать меня – можно, ценить – пожалуй, но по-настоящему любить – нет. Эта мысль не имеет ничего общего с самооценкой или гордостью – этого добра у всех хватает. Скорее, это обусловлено отсутствием ряда чисто социальных качеств, столь ценных для большинства людей. Например, когда все смеются, мне хочется плакать, меня не интересует то, что занимает других, я не люблю шумные компании и не имею потребности в общении. Мне сложно идти на контакт с людьми, и я предпочитаю одиночество. В таком случае, что могут найти во мне люди иного склада? Они и считают меня унылым ничтожеством, разумеется.
Ничего, что я о таком личном? Немного забыла, что это уже не сон, прости заранее. Здесь я, пожалуй, и остановлюсь, иначе распишу еще на пять листов.
Помни, если не захочешь отвечать – твое право, я все понимаю.
Береги себя!»
Какая глупая подпись, - подумала она, отстранившись от монитора. Но что еще написать? «Искренне твоя»? – слишком по-английски. «С уважением» – официально. «С любовью» – рановато, хотя этот вариант ей больше всего нравился. С теплом, с улыбкой – слишком мелко. Впрочем, она еще не отправила. Действительно, стоило ли выставлять себя в таком невыгодном свете? да, именно так и надо! Чем раньше он поймет, что она за человек – тем лучше. Она не станет обманывать его, ловить на крючок, чтобы потом оказаться столь далекой от совершенства. Ни к чему ломать очередную жизнь. Пусть знает. В конце концов, она грозилась рассказать ему… и он не испугался во сне. Если не отпрянет и сейчас - тогда посмотрим.
Она нажала кнопку «отправить» и откинулась на спинку стула. Все-таки зря она сказала, что поймет его молчание. Кто заставляет нас врать? Порой ведь совсем ненужно, как и большинство других пороков, которым мы придаемся по привычке, а не потому, что не можем устоять. Она будет ждать, нервничать, проверять почту. Если он не ответит, она разозлится и решит, что он проникся к ней неприязнью, а то и вовсе видел ее другой и разочаровался в реальной. Лучше, если он честно обо всем напишет. Не надо было оставлять за ним право молчания.
Накатила слабость. Такое бывало с ней последние полгода – вдруг, ни с того ни с сего энергия словно выхлестывалась из организма, в глазах темнело, голова начинала кружиться, сердце пульсировало в висках. Часто это сопровождалось замораживающей апатией, но не всегда. Она выключила монитор, чтобы не раздражать глаза, встала из-за стола, пересела в кресло и вверила себя всем физическим и душевным слабостям, коим противостоять уже не умела. Все равно. Как это уже все равно. Кнопка «отменить» действительно не помешала бы, даже в интернете. При отправке личного сообщения. Вот было бы здорово, если бы оно вернулось с полдороги! И не осело в его ящике. Ну да ладно…Становилось холодно. Липкая противная дрожь окутывала тело - казалось, даже волосы от нее шевелятся. Она знала, что ни плед, ни десять кофт не согреют. Это всего лишь состояние, когда хочется перестать быть. Перестать присутствовать в этом мире и отключиться хотя бы на время. Надо либо присутствовать полностью, либо отсутствовать полностью – половинчатость так удручает…
Она заставила себя встать, нажать пару кнопок на музыкальном центре и, не дождавшись начала песни, легла на кровать, укрывшись пледом. Все-таки хорошо, что дома тепло, иначе от холода сводило бы мышцы, и так раздражало бы это тряпье вокруг. Она закрыла глаза и начала растворять свое сознание в музыке. Можно вообще не вставать. Никогда. Просто перестать быть.
В такие минуты и для нее все прекращало существовать. Она забывала, где находится, с кем и почему, отчего ей грустно и холодно, в какой момент накатила эта страшная слабость. Жаль, не всегда получалось просто уснуть. Хуже всего, когда мешала боль, или мысли до конца не отключались и подгоняли ее что-то делать, не тратить времени впустую. Она страшно не любила терять время зря: не можешь читать из-за темноты в глазах - слушай аудиокниги, мозги-то работают, и способны воспринимать звучащую речь. Хуже всего, когда голова не отключается от немощи тела. Во-первых, она все равно не так хорошо работает, а во-вторых, только терзает совесть и подгоняет к деятельности, когда совсем не хочется (а порой и неможется) ничего делать. От подобных конфликтов разума и тела становится так паршиво и грустно, что считаешь себя последним калекой на земле, ни на что не годным, никому ненужным. Разум и сердце, мораль и совесть представляют собой более плоский конфликт, если вдуматься.