Рад, что концерт нравится. На «торренте» лежит в куда лучшем качестве и, разумеется, я его давно скачал, но порой мне легче найти видео в интернете, чем в собственных дисках. Их у меня столько… в общем, можно выстроить «Стену»! Наверное, стоит перестать качать и собирать все в контакте».
«Еще один кирпич в стене. Я тоже об этом думала, но иногда случается, что забываю оплатить интернет до начала месяца, и ночью он отключается. Как ты знаешь, я не сплю и частенько смотрю ночами любимые концерты и фильмы, поэтому самое лучшее все-таки надо записывать и коллекционировать.
Хорошо, завтра в два».
***
И вот наступило завтра. Ночь без снов, потому что он почти не спал. Изо всех сил пытался заснуть, надеясь увидеть ее, но не смог. Ерзал, ворочался, потел, отключался на несколько минут и опять просыпался. Спать совсем не хотелось. Энергии была ключом от предвкушения этой встречи. Он не мог поверить, что через несколько часов увидит ее. Услышит ее голос и ощутит ее запах. Коснется ее руки, а может и не только… так ли хорош в реальности ее смех? И почему он назначил ей встречу в два?! Почему не утром? Ведь у него выходной. Он просто не сообразил, написал первое, что пришло в голову, не давая ей времени на раздумья. Незачем медлить – уверен, не уверен, стоит ли встречаться! Да разве можно сомневаться в этом?! Это не было похоже на простое кокетство и жеманство. Казалось, она чего-то боится. Можно понять причины, но неужели простое любопытство не в силах с ними справиться? Неужто ей совсем не интересно, какой он? Но если эта боязнь перешибает всякий интерес, значит, дело серьезное, и он измучился догадками, большинство их которых сводились к Арсению и к злосчастной тайне, окончательно утратившей интерес в его глазах. Если человек на правильном пути, если хочет приблизится к Богу, если в его сердце горит живая вера – никакие тайны уже не имеют значения. Все можно пережить и победить, при желании, разумеется. Будь она хоть маньяком-убийцей в прошлом – его бы это не напугало. Любовью и добром все скорби врачуют, до каждого сердца можно достучаться. Главное, чтобы она позволила, и сама научила бы его той великой любви, которую мы так бесславно и жалостливо пародируем здесь, на земле.
Если бы даже выходного у него не было, он назначил бы встречу на завтра. Ждать он больше не мог. И все-таки лучше бы утром… но тут он вспомнил, что она поздно просыпается и вероятно, раньше двух не согласилась бы. Значит Господь управил как всегда гениально.
Он раза три вставал, топтался по комнате, не включая лампы, смотрел в окно в ожидании рассвета, но в ноябре так поздно светлеет! Хорош он будет к двум часам, если хоть немного не поспит! Она испугается и решит, что снам ни в коем случае нельзя верить.
Часов около шести утра он-таки заснул крепким сном чистой совести, которую дарует не покаяние, а усталость. Проснулся ровно в час и с ужасом вспомнил, что уже в два ему надо быть у кафе. Будильник, разумеется, завести не додумался. И телефона его она не знает. И он ее тоже… отлично! Мог бы попросить. Если бы он не пришел, она бы черт-те что о нем подумала.
Он вскочил и побежал на кухню. Надо ли пить кофе или чай, когда через час придется делать то же самое? Нет, не стоит тратить время. Он быстро собрался, выкопал из шкафа черные джинсы и, влезая в них, задумался, какой верх лучше выбрать.
- У тебя была целая ночь на раздумья! – сказал он вслух и подбежал к окну. На градуснике плюс три. Снег еще не выпал, но видимо, скоро это произойдет: небо угрожающе провисало серым брюхом на юге, и дул сильный ветер. Костлявые ветки деревьев смотрелись на тусклом фоне особенно удручающе.
Решив, что для рубашки холодновато, он натянул бордовый свитер, сочтя его достаточно приличным и нарядным для такого случая. Так и не заправив постель, поскакал в прихожую и стал начищать ботинки. Он сомневался, что она будет дотошно разглядывать его, сличая с «сонным оригиналом», но все-таки хотелось выглядеть как минимум хорошо. Господи, надо же еще цветы купить! хотя бы один. Именно один – целый букет совсем неуместен, а одна красивая роза – то, что надо! Цвет? разберемся…
Он надел куртку, схватил ключи и деньги, рассовал все по карманам и полетел на остановку. Ровно половина второго.
Она еле проснулась в половине первого. Шум ветра за окном совсем не располагал к пробуждению, а уж к выходу из дома и подавно. Надо было попросить его встретиться позже, часа в три или даже в четыре. Но эта мысль пришла в голову слишком поздно.