— Вот как? Но это же Сезон, а вы — дебютантка! Разве ваше присутствие на балах не обязательно?
— Увы, нет. Семья должна представить меня их величествам и показать на Первом балу, но и только. Вот если бы за мной начал ухаживать какой-нибудь тьер! Тогда меня никто не посмел бы лишить балов. Ведь стоит тьеру пожаловаться, как…
— Я поняла! — кивнула Сесилия. — Знаете, у меня есть одна идея… Думаю, я смогу вам помочь, но меня уже зовут, сейчас просто не успею ею поделиться.
И вправду, к ним уже спешил слуга.
— Встретимся в зале после представления, хорошо? Я расскажу, что придумала.
И графиня де Верлари, ободряюще улыбнувшись Даниэль, вслед за лакеем отправилась к выходу в Бальный зал.
Даниэль проводила Сесилию взглядом, и краем глаза отметила, что девушек в зале оставалось совсем мало — человек пять или шесть. Значит, совсем скоро наступит её очередь!
Угадала — её пригласили буквально через десять минут.
Напыщенный от осознания собственной важности лакей отвесил ей короткий поклон и проводил к распорядителю.
— Тьера, — граф тер Аристи с явным неодобрением оглядел бальное платье Даниэль, — сейчас вы. Как только откроются двери, входите в зал и идёте к противоположному концу. Не доходя десяти шагов до их величеств, приветствуйте монархов придворным реверансом. Замрите, ничего не говорите, смотрите в пол, пока король не позволит вам встать. После чего можете выпрямиться и отойти назад и в сторону. Упаси вас Молчаливый, не вздумайте повернуться к их величествам задом! Пятьтесь, но осторожно. Падение сделает из вас посмешище, хотя вы уже и так… гм… Скажите, где вы нашли это платье? Как только графиня пошла на такое?
— Платье для моего дебюта — и фасон, и ткань, моя матушка выбрала лично.
Судя по выражению глаз графа, он ей не поверил.
Стало обидно — и за пренебрежительный взгляд, и за уверенность, что Дани сама пожелала надеть этот кричащий кошмар. Впрочем, не удивительно, ведь графиня де Маритт и её старшая дочь всегда одеты со вкусом, а младшую тьеру раньше в столице никто не видел. А если вспомнить, какую характеристику матушка ей дала, то не удивительно, почему граф уверен, что тьера сама себя так изуродовала.
Даниэль собиралась снять морок перед выходом, но скептическое выражение лица распорядителя заставило её изменить планы.
Она выйдет в розовом, как пожелала её мать! Пусть смотрят и смеются. А когда король позволит ей выпрямиться, она уберёт иллюзию.
Да! На глазах у всех — так она точно привлечёт к себе внимание и продемонстрирует уровень своей силы.
— Тьера, пора. Помните, что я вам говорил — глаза в пол, присели и не шевелитесь, даже дышите потише, пока вам не разрешат выпрямиться!
Мысленно фыркнув — в каком смысле, дышите потише? Это же не голос, как можно дыхание сделать «потише»?! — Даниэль расправила плечи, подобрала спереди юбку — чуть-чуть, чтобы видны были только носы туфелек, вздёрнула подбородок повыше, и как в сугроб с головой, шагнула через порог. И сразу её ошеломили величина зала, количество направленных на неё глаз, обилие огней и красок.
Дани сильнее стиснула зубы и продолжала идти, смотря прямо перед собой. От волнения она не различала детали, только некие цветные пятна там, впереди, где сидели король и королева.
Но по мере того как она шла, гул голосов становился всё тише, тише и тише. Пока не исчез совсем, пока в зале не повисла звенящая тишина.
Мысленно прикинув расстояние до их величеств, Даниэль решила, что пора. И присела в реверансе: колено правой ноги почти касается пола, спина прямая, голова опущена, взгляд строго вниз.
«Дышать потише»…
Тишина перекатывалась волнами, окутывала, давила.
Видимо, её появление произвело настоящий фурор. Или это всё платье?
Дани мысленно считала про себя, ожидая, когда король уже отомрёт и позволит ей отойти.
— Встань, дитя, — голос у короля оказался весьма приятный, бархатный такой.
Даниэль с еле сдерживаемым облегчением выпрямилась и подняла голову.
Его величество смотрел на неё с некоторым изумлением, словно не мог поверить своим глазам. Дани про себя горько вздохнула и поймала насмешливый взгляд её величества.
Это обожгло хуже, чем пощёчина.
Королеве смешно.
Неужели она даже не предполагает, что Даниэль никто выбора не дал, что этот наряд навязала ей матушка? А раз смеётся королева, значит хихикают и остальные…
Что ж, пора!
Девушка на секунду прикрыла глаза и развеяла маскирующее заклинание.
— А-а-х!!! — лёгким дуновением пронеслось по залу, отразилось от стен, поднялось под потолок и рассыпалось осколками.
Выражение глаз их величеств в мгновение изменилось, став, по сути, отражением друг друга: округлившиеся глаза, слегка отвисшие челюсти.