– Проваливайте оба. И ты и твоя дешевка, – отчеканила я практически по слогам.
– Не-е-ет, – зло рассмеялся он. – Сама сваливай, если мы тебе мешаем, а это и мой дом тоже.
Бросив это он, достал из шкафчика бутылку коллекционного коньяка и отправился за Ритой в сторону нашей спальни.
Задаваться вопросами: «Что это было и что они там делают?», я не собиралась. Но и позволить им развлекаться в своей постели, не могла. Поэтому, проигнорировав разрывающийся от звонков Дениса телефон, молча взяла кастрюлю и поставила под кран.
Его это дом, согласна. Но и мой тоже, и я никого сюда не привожу. И Диме не позволю. Мне ещё до развода здесь жить предстоит. А потом продадим и поделим деньги от продажи.
Даша уже накидала мне контакты адвокатов, способных разыскать все операции по счетам Димы, чтобы предъявить ему расходы на вторую семью.
Взяв тяжёлую кастрюлю, уверенно прошла к спальне, за дверью раздалось протяжное: «Дииимааа...».
Скривившись от отвращения, ногой толкнула дубовое полотно и вошла в собственную спальню, молясь, чтобы эти кролики не успели перейти к главному действу. Смотреть на них не хотелось совсем.
Не поднимая глаз, размахнулась, что было сил и вылила поток холодной воды из кастрюли в сторону кровати. Рита, полностью одетая, с визгом отскочила от спящего мертвым сном Димы.
Даже вода его не заставила разлепить веки. Он только фыркнул и перевернулся на другой бок, захрапев еще громче.
– Ты что наделала, дура? Он же теперь простынет! – завопила Рита, бросаясь будить своего любовника.
– Так согрей, ты умеешь по-пьяни...
– Да что ты знаешь обо мне, чтобы судить? – зашипела она, сдирая рубашку с Димы, он что-то сонно мычал, вяло сопротивляясь. – Я люблю его, а тебе он не нужен. Отпусти...
– Я его не держу, и никогда не держала, но он не уходит...
– У нас семья, ребенок, уйди в сторону, – Рита все же раздела «любимого» и пыхтя, перекатила на другую половину кровати.
– И где сейчас твой ребенок?
– Не твое дело, своих рожай, а потом следи...
– Ты из-за вот этого вот, – я указала пальцем на храпящего Диму, – Бросила ребенка, который даже в туалет пороситься не может, потому что не говорит? – спросила, с ужасом понимая, что да, именно так и поступила эта женщина, которой посчастливилось стать матерью чудесной девочки Юли.
– Я же сказала, это не твое дело. И я не виновата, что она не говорит, захочет в туалет, быстрее научится говорить, – зло прошипела она, в очередной раз показывая мне, каким не справедливым бывает наш мир.
Если бы вселенная дала мне возможность родить, я бы всем сердцем любила этого малыша. Оберегала и заботилась. И уж точно не променяла бы на нечто, мнящее себя мужчиной.
– Уходи, Рит. Это мой дом и я не готова здесь терпеть «вашу семью».
– Это Димин дом, и мы займем его половину. Не нравится, уходи сама.
– Как же ты меня достала, – покачала я головой, отправляясь на кухню и сбросив Дениса, набрала нужный номер.
– Кому ты звонишь? – послышался за спиной голос Риты.
Отвечать я ей не собиралась.
– Добрый день, – как только услышала оператора, проговорила спокойно. – В мой дом проникла неизвестная мне женщина. Возможно, это ограбление. Вещи я еще не проверяла...
– Ты одурела?! Дима проснется и устроит тебе... – испугавшись, завопила она.
– Нет, я ее не знаю, – игнорируя Риткины вопли, отвечала на вопросы оператора. И продиктовав свой адрес, тем же ровным тоном произнесла: – Да, жду.
– Ты совсем больная? – стоило мне сбросить вызов, продолжила возмущаться Рита.
– Нет. А тебе лучше подготовить свой паспорт и придумать, почему ты вломилась в мой дом и оставила неизвестно где маленького ребенка. Так как Дима ближайшие несколько часов тебе ничем не поможет.