Но мы с ним постарались об этом забыть.
Конечно, он много раз чувствовал себя обнаженным перед миром, это нас и связывало. Мы сели у окна и довольно долго говорили о нашем странном существовании, наблюдая, как бурундуковые белки Биркхолла веселятся на лужайке.
Carpe diem, белки.
Мое армейское начальство, как и папа, не было потрясено. Им было всё равно, что я играю в бильярд в своем номере, неважно, голый я при этом или одет. Мне сказали, что мой статус не изменился. Все системы работают исправно.
Мои сослуживцы тоже меня поддержали. Мужчины и женщины в форме по всему миру фотографировались обнаженными или почти обнаженными, закрывая половые органы касками, оружием и беретами, и выкладывали эти фотографии онлайн в знак солидарности с принцем Гарри.
Что касается Кресс: после моего осторожного смущенного объяснения она пришла к такому же выводу. Я - олух, но не развратник.
Я извинился за то, что поставил ее в неловкое положение.
А главное, ни одного из моих телохранителей не уволили и даже не сделали дисциплинарное взыскание, главным образом - потому, что я скрыл, что они находились рядом со мной в тот момент.
Но британские газеты, даже зная, что я уезжаю на войну, продолжали раздувать сенсацию, словно я совершил преступление, наказуемое смертной казнью.
Подходящее время, чтобы уехать.
Сентябрь 2012 года. Такой же бесконечный полет, но на этот раз я пробрался на борт не тайком. На этот раз не было тайного алькова и тайной двухъярусной кровати. На этот раз мне разрешили сидеть с остальными солдатами и чувствовать себя частью команды.
Когда мы приземлились в лагере «Бастион», я понял, что здесь я - не совсем свой парень. Некоторые нервничали, их воротники были более тесными, кадык - больше. Я помню это чувство, но в этот раз я словно вернулся домой. Я отсутствовал более четырех лет, но всем назло наконец-то вернулся. В звании капитана. (Со времени моего первого срока службы меня повысили).
Условия проживания у меня теперь были лучше. Фактически, в сравнении с моим прошлым назначением, тут был просто Лас-Вегас. К пилотам относились - из песни слов не выбросить, все здесь так говорили - по-королевски. Мягкие постели, чистые комнаты. Более того, комнаты были действительно комнатами, а не траншеями или палатками.
Нам дали неделю, чтобы изучить окрестности «Бастиона» и прийти в себя после джет-лага. Другие жители «Бастиона» были рады помочь и показать территорию.
- Капитан Уэлс, вот здесь - уборные!
- Капитан Уэлс, а вот здесь вы найдете горячую пиццу!
Это немного напоминало школьную экскурсию, но накануне своего двадцать восьмого дня рождения я сидел в своей комнате и составлял список, и вдруг включилась сирена. Я открыл дверь и выглянул из комнаты. Во всех комнатах коридора открылись двери, из них выглядывали головы.
Прибежали оба моих телохранителя. (В отличие от предыдущего срока службы, на этот раз у меня были телохранители, главным образом потому, что здесь для них было подходящее помещение и они могли раствориться в толпе военных: я жил среди тысяч других). Кто-то сказал:
- Нас атакуют!
Мы услышали взрывы вдали, возле самолетных ангаров. Я бросился к своему «Апачу», но телохранители меня остановили.
- Там слишком опасно.
Мы услышали снаружи крик:
- Приготовиться! ПРИГОТОВИТЬСЯ!
Мы надели бронежилеты и стояли в дверях, ожидая дальнейших приказов. Я два раза проверил бронежилет и каску, а один из моих телохранителей всё время бубнил:
- Я так и знал, что это случится, я так и знал, я всем говорил, но никто меня не слушал. Заткнись, говорили они, а я им говорил, я им говорил, что Гарри пострадает! Иди к черту, говорили они, и вот в какой переплет мы теперь попали.
Он был шотландцем и заметно картавил, часто говорил, как Шон Коннери, в обычных обстоятельствах это было очаровательно, но теперь он говорил, как Шон Коннери. у которого паническая атака. Я прервал его рассказ о том, как его постигла судьба непонятой Кассандры, и попросил приглушить звук.
Я чувствовал себя просто голым. У меня был мой 9-миллиметровый, а вот SA80A заблокирована. Со мной мои телохранители, а мне нужен мой «Апач». Мой вертолет - единственное место, где я чувствую себя в безопасности и полезным. Мне было необходимо полить нападавших огнем, где бы они ни находились.
Снова взрывы, еще громче. Окна задрожали. Теперь мы увидели пламя. Американские «Кобры» грохотали сверху, всё здание вздрогнуло. «Кобры» горели. «Апачи» горели. Ужасный рёв заполнил комнату. Мы чувствовали страх и ощущали прилив адреналина. Но мы - пилоты «Апача», больше всего нам нетерпелось сесть за штурвал.