Я спрашивал себя, что именно?
Печаль?
Оцепенение?
Я не мог найти подходящее слово. А поскольку слово не было найдено, у меня просто кружилась голова.
Что со сной творилось?
В целом американское турне длилось пять дней - настоящий вихрь. Так много впечатлений, лиц и замечательных моментов. Но, возвращаясь домой, в самолете я думал лишь об одном эпизоде.
Остановка в Колорадо. Мероприятие под названием «Воинские игры». Нечто вроде Олимпиады для раненых солдат, участвовали двести мужчин и женщин, и все они стали для меня источником вдохновения.
Я наблюдал за ними вблизи, видел, что эти соревнования - важнейший момент в их жизни, видел, что они максимально выкладываются на соревнованиях, и спрашивал их...как?
Спорт, отвечали они. Самый прямой путь к исцелению.
Большинство из них были спортсменами от рождения и сказали мне, что эти игры подарили им редчайшую возможность заново открыть и выразить свои физические таланты, несмотря на раны. Благодаря этому их раны, психологические и физические, исчезли. Возможно, лишь на мгновение или на один день, но этого было достаточно. Более чем достаточно. Как только вы заставили рану исчезнуть хотя бы на мгновение, она больше вас не контролирует - теперь вы конролируете ее.
Да, подумал я. Я понял.
Так что, возвращаясь домой, я снова и снова прокручивал в памяти эти игры и спрашивал себя, можем ли мы организовать что-то аналогичное в Британии. Вариант этих «Воинских игр», но, возможно, там будет больше солдат, больше рекламы и больше призов для участников. Я набросал заметки на листе бумаги, и когда мой самолет садился, у меня уже была основополагающая идея.
Параолимпийские игры для солдат всего мира! В лондонском Олимпийском парке! Где только что прошли лондонские «Олимпийские игры»!
При полной поддержке и содействии Дворца. Возможно?
Большой вопрос. Но я чувствовал, что накопил некий политический капитал. Несмотря на Лас-Вегас, несмотря на минимум одну статью, в которой меня изобразили каким-то военным преступником, несмотря на мою сомнительную историю непослушания, британцы, кажется, в целом воспринимали Запасного положительно. У них было чувство, что я нахожусь на своем месте. Кроме того, большинство британцев относились к военному сообществу положительно, несмотря на непопулярность войны. Конечно же, они помогут любой попытке помочь солдатам и их семьям.
Первый шаг - убедить Королевский попечительский совет, который контролирует мои благотворительные проекты, а также - проекты Уилла и Кейт. Это наш фонд, так что я сказал себе:
- Без проблем.
Календарь был на моей стороне. Начало лета 2013-го года. У Кейт и Уилла через несколько недель родится ребенок, так что некоторое время они не будут заниматься делами фонда. Значит, в разработке не будет никаких проектов. Примерно семь миллионов фунтов просто лежат там без дела. А если идея Международных воинских игр будет реализована, это повысит показатели фонда, простимулирует спонсоров и сторицею пополнит счета фонда. Когда Уилл и Кейт вернутся к делам на постоянной основе, дел еще будет очень много. Так что, собираясь представить свой проект, я был очень уверен в себе.
Но когда настал день презентации проекта, я был уже не столь в себе уверен. Я понял, как сильно этого хотел - ради солдатов и их семей, но и для себе тоже, скажу честно. Из-за этого внезапного волнения я не смог выступить так хорошо, как мог бы. Но всё-таки справился, и попечительский совет дал добро.
Меня переполняли эмоции, я бросился к Уиллу, ожидая, что он тоже будет взволнован.
Уилл был просто возмущен. Ему хотелось бы, чтобы я сначала согласовал это всё с ним.
Я ответил, что просто полагал, что с ним уже всё согласовали другие люди.
Он жаловался, что я потрачу все средства Королевского фонда.
Это просто абсурд. Я захлебывался от возмущения. Мне сказали, что для проведения игр нужно всего лишь полмиллиона фунтов, это - крупица из средств фонда. И вообще, деньги поступят из фонда «Эндевор», филиала нашего фонда, который я создал специально для восстановления ветеранов. Остальное - деньги жертвователей и спонсоров.
Что происходит? Не понимаю.
А потом я понял: Боже мой, соперничество братьев.
Я закрыл глаза рукой. Неужели мы это еще не проехали? Целый Наследник против какого-то Запасного? Не поздновато ли уже для этой утомительной детской игры?
Но даже если нет, даже если Уилл настаивает на конкуренции, на превращении наших братских отношений в некую частную Олимпиаду, разве не обладает он недосягаемым перевесом? Он женат, у них будет ребенок, а я в одиночестве ем над раковиной еду на вынос.