Он сказал:
- У меня от этого мурашки по коже.
- У нас - тоже.
Поздно ночью, когда все засыпали, я шел по дому, проверяя двери и окна. Потом сидел на балконе или на краю сада и забивал косяк.
Окна дома выходили в долину, на склоне холма было много лягушек, я слушал поздней ночью их песни, вдыхал аромат цветов. Лягушки, ароматы, деревья, большое звездное небо - всё это напоминало Ботсвану.
Но я подумал, что, может быть, это - не просто флора и фауна.
Может быть, это больше - чувство безопасности. Или - жизни.
Мы были способны делать очень многое. И у нас было много работы. Мы основали фонд, я восстановил контакты в сфере консервации. Мы снова начали контролировать ситуацию...а потом журналисты как-то узнали, что мы - в доме Тайлера. Им понадобилось на это ровно шесть недель, как и с Канадой. Вдруг над головой начали летать дроны, через дорогу от нас появились папарацци. На противоположном краю долины появились папарацци.
Они прорубили дырку в заборе.
Мы залатали дырку в заборе.
Мы больше не решались выйти из дома. Сад был у папарацци как на ладони.
Потом появились вертолеты.
Очень жаль, но нам нужно улететь. Нужно найти что-то новое, и побыстрей, а это значит, что нам придется платить за охрану. Я снова взялся за свои записные книжки, снова начал обращаться в охранные фирмы. Мы с Мег решили подсчитать, сколько охраны мы можем себе позволить и какой дом можем арендовать. Именно когда мы проводили ревизию своего бюджета, пришло сообщение: папа перестает оплачивать мое содержание.
Я осознавал абсурдность ситуации: мужчине давно за тридцать, а папа перестанет его содержать. Но папа был не просто моим папой, он был моим боссом, моим банкиром, главным бухгалтером, хранителем моего кошелька всю мою взрослую жизнь. Забрать мое содержание - значит уволить меня без компенсации и толкнуть в пропасть без страховки. Я всю жизнь получал содержание и стал просто нетрудоспособен.
Я чувствовал себя так, словно меня открамливали на убой. Кормили молоком, как молочного теленка. Я никогда не хотел зависеть от папы финансово. Меня против воли поставили в это абсурдное положение, поместили в это бесконечное «Шоу Трумана», в котором я почти никогда не держал в руках деньги, никогда у меня не было своей машины, я никогда не держал в руках ключ от дома, ни разу ничего не заказал в интернете, не получил ни одной посылки с «Амазона», почти никогда не ездил в метро. (Один раз в Итоне, когда ехал в театр). В газетах меня называли Нахлебником. Но между тем, чтобы быть нахлебником, и запретом учиться независимости - большая разница. Десятилетиями мне жестко и планомерно не позволяли взрослеть, а теперь вдруг бросили, и высмеивают за незрелость? За то, что я не стою на ногах самостоятельно?
Вопрос, как платить за дом и охрану, не давал нам с Мег спать по ночам. Мы говорили, что я всегда могу потратить часть наследства, полученного от мамы, но это была крайняя мера. Мы считали, что эти деньги принадлежат Арчи. И его брату или сестре.
Именно тогда мы узнали, что Мег беременна.
Мы нашли дом. С большой скидкой. Прямо на побережье, в пригороде Санта-Барбары. Много комнат, большой сад, лазалки, даже пруд с карпами кои.
Агент по недвижимости предупрндил, что у карпов кои - стресс.
У нас - тоже. Так что мы с ними отлично поладим.
Агент объяснил:
- Нет, карпам кои необходим особый уход. Вы должны нанять для этого специального человека.
- Хм. А где найти такого человека?
Агент точно не знал.
Мы рассмеялись. Проблемы первого мира. Мы совершили экскурсию. Дом - мечта. Мы попросили Тайлера тоже посмотреть, он сказал: «Покупайте». Так что мы собрали деньги на первый взнос, взяли ипотеку и в июле 2020-го года переехали.
Сам переезд занял всего несколько часов. Все наши пожитки уместились в тринадцать чемоданов. В первый свой вечер в новом доме мы тихо выпили, чтобы отметить переезд, зажарили цыпленка и рано легли спать.
Мы сказали себе, что всё хорошо.
Но Мег всё равно испытывала огромный стресс.
Она не могла не думать о своем судебном процессе против таблоидов. «The Mail» использовала свои старые трюки. Их первые саркастические заметки в свою защиту были просто смехотворны, так что теперь они попытались внедрить новую линию защиты, еще более смехотворную. Аргумент у них был следующий: они опубликовали письмо Мег к отцу из-за статьи в журнале «People», в котором цитировались анонимные высказывания множества друзей Мег. Таблоиды утверждали, что Мег инспирировала эти цитаты, фактически, использовала своих друзей в качестве спикеров, так что «The Mail» имеет полное право опубликовать ее письмо к отцу.