Мне очень хотелось думать, что моя фотография в нацистской форме - результат множества недостатков: недостатка ума, недостатка знаний. Но это был еще и недостаток образования. Не только школьного, но и самообразования. Я недостаточно знал о нацистах, недостаточно учился, задавал недостаточно вопросов учителям, выжившим и их родственникам.
И я решил это исправить.
Я не смогу стать тем, кем надеюсь стать, пока это не исправлю.
Мой самолет приземлился на архипелаге Свальбард. Март 2011 года.
Выйдя из самолета, я неторопливо огляделся по сторонам. Белым бело, и еще белее. До самого горизонта лишь снежная белизна цвета слоновой кости. Белые горы, белая поземка, белые холмы, а среди них - немногочисленные узкие белые дороги. У большинства из двух тысяч местных жителей были снегоходы, а не автомобили. Пейзаж был столь скромный и минималистский, что я подумал: «Возможно, я сюда перееду».
Может быть, это - моя цель.
Потом я узнал о местном законе, запрещающем покидать город без ружья, поскольку среди холмов рыскали ужасно голодные белые медведи, и подумал: «Наверное, нет».
Мы въехали в город под названием Лонгиэрбайн, самый северный город на Земле, всего восемьсот миль до полюса планеты. Я встретился со своими друзьями-путешественниками. Капитан Гай Дисни - кавалерист, потерявший часть ноги на противотанковой гранате. Капитан Мартин Хьюитт, парашютист, в которого выстрелили, и теперь у него парализована рука. Рядовой Жако ван Гасс, потерявший большую часть левой ноги и половину левой руки на противотанковой гранате. (Оставшемуся обрубку руки он дал веселое прозвище Немо, нас это всегда сокрушало). Сержант Стив Янг, выходец из Уэлса, который сломал спину на растяжке. Врачи сказали, что он никогда больше не будет ходить, а сейчас он собрался тащить 200-фунтовые сани на Северный полюс.
Очень вдохновляюще. Я сказал им, что для меня честь к ним присоединиться, честь - находиться в их компании, и неважно, что температура - минус тридцать.На самом деле погода была такая плохая, что мы всё время откладывали отбытие.
- Ухх, как же свадьба Уилла, - думал я, обхватив голову руками.
Несколько дней мы ждали, тренировались, ели пиццу и чипсы в местном пабе. Выполняли упражнения для акклиматизации при суровой температуре. Надевали оранжевые водонепроницаемые костюмы и прыгали в Северный Ледовитый океан. Удивительно, насколько вода была теплее, чем чертовски холодный воздух.
Но в основном мы знакомились и налаживали контакты.
Когда, наконец, распогодилось, мы запрыгнули в «Антонов» и полетели в вахтовый ледяной лагерь, потом пересели в вертолеты и высадились в двухстах милях от Северного полюса. Когда приземлились, был примерно час ночи, но светло, как в полдень в пустыне. Темноты не было совсем, темноту изгнали. Мы помахали вертолетам и приступили к делу.
Эксперты по Арктике предупредили нашу команду, чтобы мы старались не потеть, потому что на Северном полюсе любая влага мгновенно замерзает, и из-за этого возникают разные проблемы. А мне никто об этом не сказал, я пропустил это занятие с экспертами. Так что я шел весь первый день и тянул тяжелые сани, пот с меня лился рекой, и, конечно же, моя одежда превратилась в твердый лед. Еще больше пугало то, что я начал замечать первые пятна беды на пальцах и ушах.
Обморожение.
Я не жаловался. Как бы я стал жаловаться среди таких людей? Но мне и не хотелось жаловаться. Несмотря на дискомфорт, я испытывал лишь благодарность, находясь среди таких героев, служа столь важному делу, видя места, которые довелось увидеть лишь немногим. В день четвертый, когда надо было улетать, мне не хотелось. И мы еще не добрались до Северного полюса.
Увы, у меня не было выбора. Или улетаю сейчас, или пропущу свадьбу брата.
Я сел в вертолет, чтобы лететь на аэродром Барнео, откуда взлетит мой самолет.
Пилот не спешил. Он настаивал, что мне нужно напоследок увидеть Северный полюс. «Вы проделали такой путь, и не увидите его», - сказал пилот. Так что мы полетели туда, выбрались из вертолета среди абсолютной белизны. Вместе определили точную точку с помощью GPS-навигатора.