Мы с Дейвом были готовы стрелять этими флешеттами. Но разрешения по-прежнему не было.
Флешетты
Мы ждали. И ждали. И смотрели, как талибы на скорости разбегаются в разные стороны.
Я сказал Дэйву: Если я потом узнаю, что кто-то из этих парней ранил или убил одного из наших ребят после того, как мы их отпустили...
Мы увязались за двумя мотоциклами и поехали за ними по ветреной дороге. Теперь они разделились.
Мы выбрали один, поехали за ним.
Наконец, диспетчер вернулся к нам.
Те, кого вы преследуете... каков их статус?
Я покачал головой и подумал: Большинство из них исчезли, потому что вы там ворон ловили.
Я сказал, Они разделились, а тут остался один мотоцикл.
Разрешаем стрелять.
Дэйв сказал использовать "Адский огонь". Однако мне не хотелось его использовать; я выстрелил из 30-мм пушки.
Ошибка. Я попал в мотоцикл. Один человек упал, предположительно погиб, но другой спрыгнул и побежал в здание.
Мы сделали круг, вызвали наземные войска.
Ты был прав, сказал я Дэйву. Надо было использовать "Адский огонь".
Не беспокойся, сказал он. Это было у тебя впервые.
Спустя долгое время после возвращения на базу я провёл своего рода ментальное сканирование. Я был в бою раньше, приходилось и убивать, но то был мой самый прямой контакт с врагом за всю жизнь. Другие бои были более безличными. В этом случае я смотрел на цель, нажимал на спусковой крючок и стрелял.
Я спросил себя, что я чувствую.
Я получил моральную травму?
Нет.
Грустно?
Нет.
Удивлён?
Нет. Я подготовлен во всех отношениях. Я делал свою работу. То, ради чего мы тренировались.
Я спросил себя, не был ли я бессердечным, возможно, безразличным. Я спрашивал себя, не связана ли моя заторможенность с давним неоднозначным отношением к смерти.
Я так не думал.
Это была простая математика. Это были плохие люди, которые делали плохие вещи с нашими парнями. Плохо поступали с миром. Если этот парень, которого я только что убрал с поля боя, ещё не убил британских солдат, то скоро убьёт. Убрать его означало спасти жизни британцев, спасти британские семьи. Забрать его означало, что будет меньше молодых мужчин и женщин, завёрнутых, как мумии, и отправленных домой на больничных койках, как парни в том самолёте четырьмя годами ранее, или раненые мужчины и женщины, которых я навещал в Селли-Оук и других госпиталях, или отважная команда, с которой я отправился на Северный полюс.
И поэтому моей главной мыслью в тот день, моей единственной мыслью, было желание, чтобы диспетчер вернулся к нам раньше, дал разрешение стрелять быстрее, и мы смогли бы достать остальных семерых.
И всё же, и всё же… Много позже, разговаривая об этом с приятелем, он спросил: А то, что убийцы были на мотоциклах, никак не повлияло на твои ощущения? Это же излюбленное средство передвижения папарацци по всему миру? Могу ли я честно сказать, что, преследуя стаю мотоциклистов, ни одна частица меня не думала о стае мотоциклистов, которые преследовали тот "Мерседес" в парижском туннеле?
Или о стаях мотоциклов, которые преследовали меня тысячу раз?
Мне было трудно ответить.