Однажды вечером за ужином в Хайгроуве мы с папой долго говорили о том, что меня мучило. Я изложил ему подробности, рассказывал историю за историей. К концу ужина он посмотрел в свою тарелку и тихо сказал: Наверное, это я виноват. Нужно было помочь тебе много лет назад.
Я заверил его, что это не его вина. Но я оценил его извинения.
По мере приближения осени тревога усиливалась, думаю, из-за приближающегося дня рождения, последнего из моих двадцати лет. Меня одолевали все старые сомнения и страхи, я задавал себе все основные вопросы, которые люди задают, когда становятся старше. Кто я? Куда я иду? Нормально, говорил я себе, за исключением того, что пресса ненормально повторяла мои вопросы к самому себе.
Принц Гарри... Почему он не женится?
Они выкопали все отношения, которые у меня когда-либо были, всех девушек, с которыми меня когда-либо видели, поместили всё это в блендер, наняли "экспертов", т.е. каких-то проходимцев, чтобы попытаться разобраться во всём этом. Книги обо мне смаковали мои любовные похождения, останавливаясь на каждой романтической неудаче и промахе. Помнится, в одной из них подробно описывался мой флирт с Кэмерон Диас. Гарри просто не мог представить себя с ней, сообщал автор. Действительно, не мог, поскольку мы никогда не встречались. Я никогда не был ближе 50 метров от мисс Диас, что лишний раз доказывает, что если вам нравится читать полную чушь, то королевские биографии — это то, что вам нужно.
За всеми этими переживаниями по поводу меня стояло нечто более существенное, чем "пустяки". Речь шла о фундаменте монархии, который основывается на браке. Великие споры о королях и королевах, уходящие корнями в глубь веков, обычно сосредотачивались на том, на ком они женились, а на ком нет, и на детях, которые рождались от этих союзов. Нельзя было стать полноправным членом королевской семьи, настоящим человеком, пока не вступишь в брак. Не случайно бабушка, глава государства в 16 странах, начинала каждую речь: "Мы с мужем...". Когда Вилли и Кейт поженились, они стали герцогом и герцогиней Кембриджскими, но что более важно, они стали Семьёй, и как таковые имели право на больше прислуги и машин, больше дом, больше офис, дополнительные ресурсы, гравированные бланки. Меня не волновали такие привилегии, но волновало уважение. Будучи закоренелым холостяком, я был аутсайдером, никем в собственной семье. Если я хотел, чтобы это изменилось, я должен был жениться. Вот так просто.
От этого двадцать девятый день рождения становился сложной вехой, а некоторые дни — сложной мигренью.
Я с содроганием думал о том, как я буду чувствовать себя в следующий день рождения: 30. Это уже возраст. По достижении 30 лет я получу крупную сумму, оставленную мамой. Я ругал себя за мрачное отношение к этому: большинство людей убили бы за то, чтобы унаследовать деньги. Однако для меня это было ещё одним напоминанием о её отсутствии, ещё одним признаком пустоты, которую она оставила и которую фунты и евро никогда не смогут заполнить.
Самое лучшее, решил я, это уйти от дней рождения, уйти от всего. Я решил отметить годовщину своего прибытия на Землю путешествием на её конец. Я уже побывал на Северном полюсе. Теперь отправлюсь на Южный.
Ещё один поход в компании Walking With The Wounded.
Люди предупреждали меня, что на Южном полюсе ещё холоднее, чем на Северном. Я смеялся. Как такое возможно? Я уже отморозил себе пенис, приятель — разве что-то может быть хуже?
Кроме того, на этот раз я знал, как принять надлежащие меры предосторожности — нательное бельё, больше подкладок и т.д. Что ещё лучше, один очень близкий приятель нанял швею, чтобы та сшила мне на заказ подушку для члена. Квадратная, поддерживающая, она была сшита из кусков мягчайшего флиса и...