Насколько это безумно?
Это была та же неделя.
Я предложил поехать вместе в Ботсвану. Я ей рассказал про Ботсвану с самой лучшей стороны. Родина всего человечества. Самая малонаселённая страна на земле. Настоящий Эдемский сад, где 40% земли отдано Природе.
Плюс: самое большое количество слонов среди всех стран на земле.
Прежде всего, это было место, где я находил себя, где я всегда заново находил себя, где я всегда чувствовал близость к… волшебству? Если ей интересна магия, она должна поехать со мной, испытать это вместе. Палатка под звёздами, в глуши.
Она уставилась на меня.
Я понимаю, что это сумасшествие, сказал я. Но всё происходящее — явно сумасшествие.
6
Мы не могли лететь вместе. Во-первых, я уже планировал быть в Африке, так как должен был быть в Малави, заниматься природоохранной деятельностью в африканских парках.
Но я не сказал ей другую причину: мы не могли рисковать, чтобы нас увидели вместе, и пресса узнала о нас. Не сейчас.
Итак, она закончила свой проект «Ешь, молись, люби», затем вылетела из Лондона в Йоханнесбург, а затем в Маун, где я попросил Тидж встретить её. (Конечно, я хотел сделать это сам, но такое бы не прошло без ненужной шумихи в прессе) . После 11-часовой эпопеи, включая 3-часовую остановку в Йоханнесбурге и поездку на раскаленной машине до дома, Меган имела полное право поворчать. Но она не была такой. Яркая, нетерпеливая, она была готова ко всему.
И выглядела как… совершенство. На ней были обрезанные джинсовые шорты, всеми любимые походные ботинки и мятая панама, которую я видел на её странице в Instagram.
Открывая ворота дома Тидж и Майка, я протянул ей сандвич с курицей, завернутый в пищевую плёнку. Я подумал, что она голодна. Мне вдруг захотелось подарить ей цветы, подарок, что-нибудь окромя этого жалкого бутерброда. Мы обнялись, и это было неловко не только из-за бутерброда, но и из-за неизбежного ожидания. Мы разговаривали и общались по FaceTime бесчисленное количество раз с момента наших первых свиданий, но всё это было новым и необычным. И немного странным.
Мы оба думали об одном и том же. Сможем ли мы жить по разные стороны океана? На разных континентах?
А если нет?
Я спросил её о полете. Она смеялась над экипажем Air Botswana. Они были большими поклонниками «Форс-мажоров», поэтому попросили её сфотографироваться.
Вау, сказал я, а про себя подумал: Дерьмо. Если хоть один из фанатов выложит такую фотку, шила уже в мешке не утаить.
Мы запрыгнули в трёхместный грузовик: Майк за рулем, а телохранители следовали за ним, и затем мы отправились в путь. Прямо на солнце. После часа асфальтированных дорог нам предстояло 4 часа по грунту. Чтобы время шло быстрее, я показывал каждый цветок, растение или птичку. Это турачи. Это птица-носорог. Она как Зазу из Короля Льва. Это сизоворонка с сиреневой грудью, и он, кажется, начинает брачные игры.
Спустя долгое время я взял её за руку.
Затем, когда дорога стала более ровной, я решился на поцелуй.
Такой же, как мы оба его помнили.
Телохранители в 50 метрах от нас делали вид, что не замечают.
По мере того, как мы углублялись в заросли и приближались к Окаванго, фауна начала меняться.
Там! Смотри!
Боже мой. Это… жирафы!
А там, смотри!
Семья бородавочников.
Мы видели стадо слонов. Папы, мамы, малыши. Привет, ребята. Мы двинулись по дороге, и птицы сходили с ума, от чего у меня по спине побежали странные мурашки. Поблизости ходят львы.
Да ладно, сказала она.
Что-то подсказало мне оглянуться назад. Конечно, мерцающий хвост. Я крикнул Майку, чтобы он остановился. Он ударил по тормозам, и грузовик дал задний ход. Вот — стоит прямо перед нами, большой парень. Папочка. А там четверо мальчишек бездельничают под тенистым кустом. С мамами.