Он сказал мне об этом, как раз перед чаепитием бабушкой: Я не смогу прийти, Гарольд. У меня Кейт и дети.
Я напомнил ему, что это была наша традиция, ведь мы ужинали перед его свадьбой, что мы вместе ходили и общались с народом.
Он настаивал. Не могу.
Я надавил: Что с тобой случилось, Вилли? Я был с тобой весь вечер перед тем, как ты женился на Кейт. Почему ты так себя ведёшь?
Я спросил себя, что на самом деле происходит. Он обиделся, что не стал моим шафером? Он расстроился, что я попросил об этом старого приятеля Чарли? (Во Дворце рассказали, что Вилли должен был стать шафером, как и я был его на его свадьбе с Кейт.) Могло ли это быть причиной?
Или это опять из-за моей бороды?
Или он чувствовал себя виноватым из-за отношений между Кейт и Мег?
Он не давал никаких объяснений. Он просто продолжал говорить «нет» и спрашивал меня, почему это вообще так важно.
Зачем тебе вообще общаться с народом, Гарольд?
Потому что пресс-служба сказала мне всё делать так же, как и на твоей свадьбе.
Ты не обязан их слушать.
С каких это пор?
Мне стало дурно. Я всегда считал, что несмотря на наши проблемы, наша основная связь нерушима. Я думал, что поддержать брата всегда важнее платья подружки невесты или бороды. Похоже, что нет.
Затем, где-то в шесть вечера, когда мы ушли от бабушки, Вилли прислал СМС, что он передумал и придёт.
Может бабушка его переубедила?
Без разницы. Я счастливо и сердечно поблагодарил его.
Через несколько мгновений мы встретились снаружи и сели в машину, которая довезла нас до ворот короля Эдуарда. Мы вышли, здоровались с собравшимися и благодарили всех за то, что они пришли.
Все желали нам добра и посылали воздушные поцелуи.
Мы попрощались и сели обратно в машину. Когда мы уезжали, я попросил его поужинать со мной. Я упомянул, что, возможно, он переночует у нас, как я сделал перед его свадьбой.
Он сказал, что придёт на ужин, но не сможет остаться.
Да ладно тебе , Вилли!
Извини, Гарольд. Не могу. Дети.
48
Я стоял у алтаря, разглаживая перед своей кавалерийской формы и смотрел, как Мег летит ко мне. Я потратил много времени на то, чтобы выбрать правильную музыку для её шествия, и в конце концов остановился на «Вечном источнике божественного света» Генделя.
Когда над нашими головами раздался голос солистки, я подумал, что сделал правильный выбор.
Действительно, по мере того как Мег подходила все ближе и ближе, я благодарил себя за все свои решения.
Удивительно, что я даже слышал музыку сквозь звук собственного сердца, когда Мег подошла и взяла меня за руку. Настоящее растворилось, а прошлое вернулось. Наши первые сообщения в Instagram. Наша первая встреча в Soho House. Наша первая поездка в Ботсвану. Наш первый восторженный обмен мнениями после того, как у меня телефон утонул в реке. Наша первая жареная курица. Наши первые полёты туда и обратно через Атлантику. Моё первое признание в любви. Слышать, как она говорит то же самое в ответ. Пёс в гипсе. Злой лебедь Стив. Суровая борьба за то, чтобы уберечь её от прессы. И вот мы на финишной прямой. И одновременно на старте.
За последние несколько месяцев мало что шло по плану. Но я напомнил себе, что всё это и не было планом. Это был план. Наша. Любовь.
Я бросил взгляд на па, который вёл Мег. Не её собственный отец, но всё же особенный для неё человек, что растрогало её. Это не оправдывало поведение её отца, и то, как это использовала пресса, но это очень помогло.
Тётя Джейн встала и прочитала в честь мамы песнь Соломона.
Её выбрали мы с Мег.