Крепка, как смерть. Яростна, как могила. Да, подумал я. Да.
Я видел, как архиепископ протягивал дрожащими руками кольца. Я забыл об этом, а он явно нет: на нас были направлены 12 камер, а 2 млрд. человек смотрели свадьбу по телевизору, фотографы стояли на стропилах, а огромные толпы шумели и аплодировали снаружи.
Мы обменялись кольцами, кольцо Мег было сделано из того же куска валлийского золота, что и кольцо Кейт.
Бабушка сказала мне, что оно почти закончилось.
Последний кусочек такого золота. Вот как я относился к Мег.
Архиепископ дошел до официальной части, произнёс несколько слов, после которых мы становились герцогом и герцогиней Сассекскими (титулами, дарованными бабушкой), и соединил нас, пока смерть не разлучит нас, хотя он делал то же самое днями ранее, в нашем саду, на небольшой церемонии, на который присутствовали только мы вдвоём, а Гай и Пула были наши единственными свидетелями. Неофициально, ни к чему не обязывающе, разве что для наших душ. Мы были благодарны каждому в церкви Святого Георгия и вокруг неё, а также тем, кто смотрел на нас по телевизору, но наша любовь началась наедине, а публичность была в основном болью, поэтому мы хотели, чтобы первое освящение нашей любви, первые клятвы были произнесены в узком кругу. Какой бы волшебной ни была официальная церемония, мы оба стали немного бояться… толпы.
Подчёркивая это чувство, мы вышли, и первое, что мы увидели, кроме множества улыбающихся лиц, были снайперы. На крышах, среди флагов, за серпантином. Полиция сказала мне, что это чрезвычайная мера, но это необходимо. Из-за беспрецедентного количества угроз, которые к ним поступали.
49
Наш медовый месяц был засекречен: мы уехали из Лондона на машине, замаскированной под фургон для переезда, с окнами, закрытыми картоном, а затем отправились на 10 дней на Средиземное море. Здорово быть далеко, на море, на солнце. Кроме этого, нас уже от всего тошнило. Подготовка к свадьбе нас утомила.
Мы вернулись как раз к официальному июньскому празднованию дня рождения бабушки. Смена караула — одно из наших первых публичных выступлений в качестве молодожёнов. Все присутствующие были в хорошем и приподнятом настроении. Но потом…
Кейт спросила Мег, что она думает о своей первой Смене караула.
И Мег пошутила: Красочно.
Зияющая тишина грозила поглотить нас всех целиком.
Несколько дней спустя Мег отправилась в свою первую королевскую поездку с бабушкой.
Она нервничала, но они отлично ладили, их сблизила любовь к собакам.
Она вернулась из поездки сияющей. Мы подружились, сказала она мне. Мы с королевой действительно сдружились! Мы говорили о том, как сильно я хотела стать мамой, и она сказала мне, что лучший способ вызвать роды — это хорошенько прокатиться на машине по ухабам! Я сказала, что вспомню об этом, когда придёт время.
Теперь всё изменится, сказали мы оба.
Однако газеты назвали поездку настоящей катастрофой. Они изображали Мег напористой, заносчивой, незнакомой с королевским протоколом, потому что она совершила немыслимую ошибку, сев в машину раньше бабушки.
По правде говоря, она сделала именно то, что сказала ей бабушка. Бабушка сказала: садись.
Она и села.
Какая разница? В течение нескольких дней ходили истории о невежливости Мег, о её полном отсутствии стиля, о том, как она осмелилась не носить шляпку в присутствии бабушки. Дворец специально сказал Мег не носить шляпку. Бабушка носила зелёное, чтобы почтить память жертв Гренфелл-Тауэр, но никто не говорил Мег носить зелёное, поэтому журналисты говорили, что ей нет никакого дела до жертв.