Я сказал, что мы обсуждали с Дворцом ситуацию с жильем, и нам предложили несколько домов, каждый из которых, по нашему мнению, был слишком роскошным. Слишком шикарным. И слишком дорогим для ремонта.
Бабуля поразмышляла на эту тему, и мы снова пообщались через несколько дней.
Фрогмор, сказала она.
Фрогмор, бабуля?
Да, Фрогмор
Фрогмор-хаус?
Я хорошо его знал. Именно там мы делали фотографии нашей помолвки.
Нет-нет, коттедж Фрогмор. Который рядом с Фрогмор-хаусом.
Он как бы скрыт, сказала она. На отшибе. Первоначально в нем жила королева Шарлотта с дочерями, затем — один из помощников королевы Виктории, а позже здание было поделено на более мелкие помещения. Но его можно собрать заново. Милое местечко, как сказала бабуля. Плюс с историческим значением. И часть имущества короны. Красота же?
Я ответил, что нам с Мег очень понравились сады Фрогмора, что мы часто ходили туда гулять, и, если это где-то там рядом, то что может быть лучше?
Она предупредила: Это что-то вроде строительной площадки. Как бы без отделки. Но ты сходи туда, посмотри и скажи, как тебе.
Мы поехали туда в тот же день, и поняли, что бабуля права. Дом нам обоим понравился. Он был очарователен и полон возможностей. Да, рядом с королевским кладбищем, но что с того? Это не волновало ни меня, ни Мег. Мы не будем тревожить мёртвых, если они обещают не тревожить нас.
Я позвонил бабуле и сказал, что коттедж Фрогмор будет идеальным местом, и горячо её поблагодарил. С её разрешения мы начали переговоры со строителями, планируя минимальные ремонтные работы, с тем чтобы сделать это место пригодным для жилья: трубопроводы, отопление, водоснабжение.
Пока шла работа, мы подумали, что было бы хорошо переехать в Оксфордшир на всё это время. Нам там очень нравилось. Свежий воздух, зеленая территория, и — никаких папарацци. А главное — мы могли бы пользоваться услугами Кевина, давнего дворецкого отца. Он знал здание в Оксфордшире и должен был знать, как его можно быстро превратить в настоящее жильё. Более того, он знал меня лично, держал меня на руках, когда я был ребёнком, и подружился с матерью, когда она бродила по Виндзорскому замку в поисках сочувствия. Он сказал, что мамочка была единственным человеком в семье, который когда-либо осмеливался спускаться вниз, чтобы пообщаться с персоналом. На самом деле, она часто тайком спускалась вниз и сидела с Кевином на кухне, выпивая или закусывая, смотря телевизор. В день похорон мамы Кевину выпало поприветствовать меня и Вилли по нашем возвращении в Хайгроув. Он вспоминал, как стоял на парадном крыльце, ожидая прибытия нашей машины и репетируя своё приветствие. Но, когда мы подъехали и он открыл дверцу машины, я сказал:
Как тебе удается держаться, Кевин?
Так вежливо с вашей стороны, ответил он.
Он такой сдержанный, подумал я.
Мег обожала Кевина, и это было взаимно, а потому я решил, что это может стать началом чего-то хорошего. Столь необходимая смена обстановки, столь необходимый союзник на нашей стороне. Но однажды я увидел в телефоне сообщение от нашей команды, предупреждающее меня о громких статьях в изданиях Sun и Daily Mail с детальными фотографиями Оксфордшира, снятыми сверху.
Над домом парил вертолёт, а из его дверцы высовывался папарацци, направляя объектив на каждое окно, включая и нашу спальню.
Так подошла к концу наша мечта о жизни в Оксфордшире.