Один из сотрудников спросил: Это действительно надо делать?
Мы с Мег оба сказали:
Да. Другого выхода нет.
Мы отправили заявление нашему помощнику по соцсетям. Через минуту наше заявление было опубликовано на нашей странице Instagram — единственной платформе, доступной для нас. Мы все обнялись, вытерли глаза и быстро собрали вещи.
Мы с Мег вышли из Дворца и запрыгнули в машину. Пока мы мчались к Фрогмору, новости уже озвучили по радио. Каждая радиостанция. Мы выбрали одну. Magic FM. Любимая Мег. Мы слушали, как ведущий очень по-британски комментировал наше заявление. Мы держались за руки и улыбнулись телохранителям на переднем сиденье. Потом мы все молча смотрели в окна.
75
Потом была встреча в Сандрингеме. Не помню, кто окрестил её Сандрингемским саммитом. Кто-то в прессе, подозреваю.
По пути туда я получил сообщение от Марко об истории в Таймс.
Вилли объявил, что мы с ним теперь «отдельные личности».
"Я обнимал брата всю нашу жизнь, но больше не могу", — сказал он.
Мег вернулась в Канаду, чтобы быть с Арчи, так что на этом саммите я был один. Я приехал туда пораньше, надеясь на быстрый разговор с бабушкой. Она сидела на скамейке перед камином, и я сел рядом с ней. Я видел, как забеспокоился Оса. Он что-то прожужжал и мгновения спустя вернулся с па, который сел рядом со мной. Сразу после него появился Вилли, который посмотрел на меня так, как будто планировал убить меня. Привет, Гарольд. Он сел напротив меня. Да уж, отдельная личность.
Когда все участники прибыли, мы пересели за длинный стол для совещаний, во главе которого села бабушка. Перед каждым стулом лежал королевский блокнот и карандаш.
Пчела и Оса провели краткий обзор того, где мы находились. Тема прессы всплыла довольно быстро. Я сослался на жестокое и преступное поведение газетчиков, но добавил, что им кое-кто очень сильно помог. Это семья помогала газетам, закрывая на это глаза или активно обхаживая их, и некоторые сотрудники были на прямой связи с прессой, всё им рассказывая, подбрасывая истории, а иногда и кое-что "на сладкое". Пресса сыграла важную роль в том, почему мы пришли к этому кризису — их бизнес-модель требовала, чтобы мы находились в постоянном конфликте, но они не единственные виновники.
Я посмотрел на Вилли. Он мог поддержать меня, повторить мои слова, рассказать о своей безумной истории с папой и Камиллой. Вместо этого он пожаловался на статью в утренних газетах, в которой говорилось, что он был причиной нашего отъезда.
Теперь меня обвиняют в том, что из-за меня ты и Мег уходите из семьи!
Я хотел сказать: Мы не имели никакого отношения к этой истории... но представь, что бы ты почувствовал, если бы мы её обнародовали. Тогда ты поймёшь, что мы с Мег чувствовали последние 3 года.
Личные секретари начали расспрашивать бабушку о пяти вариантах.
Ваше величество, вы видели пять вариантов.
Да, сказала она.
Мы все их видели. Их отправили нам по электронной почте пятью различными способами. Вариантом 1 было сохранение статус-кво: мы с Мег не уходим, все пытаются вернуться к нормальной жизни. Вариантом 5 был полный обрыв связей, никакой королевской роли, никакой работы на бабушку и полная потеря безопасности.
Вариант 3 был где-то посередине. Компромисс. Ближе всего к тому, что мы изначально предлагали.
Я сказал всем собравшимся, что, прежде всего, я отчаянно хочу обеспечить безопасность. Это беспокоило меня больше всего, — физическая безопасность моей семьи. Я хочу предотвратить повторение истории, ещё одну безвременную смерть, подобную той, которая потрясла нашу семью до глубины души 23 года назад и от которой мы никак не оправимся.
Я проконсультировался с несколькими ветеранами Дворца, теми, которые знали внутренние механизмы монархии и её историю, и все они сказали, что Вариант 3 был лучшим для всех сторон. Мы с Мег часть года живём в другом месте, продолжаем нашу работу, сохраняем безопасность, возвращаемся в Британию для участия в благотворительных мероприятиях, церемониях, мероприятиях по случаю. Разумное решение, сказали эти дворцовые ветераны. И в высшей степени выполнимо.