Я был слишком мал, чтобы что-то подозревать. Но я не мог не чувствовать отсутствие стабильности, отсутствие тепла и любви в нашем доме.
Теперь, когда мама пропала, ситуация резко обернулась в пользу папы. Он мог свободно встречаться с Другой Женщиной, открыто, так часто, как ему хотелось. Но видеться было недостаточно. Папе не хотелось этого скрывать. Он хотел быть честным. И первым шагом к этой цели было привлечение «мальчиков» в группу поддержки.
Вилли пошёл первым. Однажды он столкнулся с Другой Женщиной во дворце, но теперь его официально вызвали из Итона на частную встречу с высокими ставками. Думаю, в Хайгроув. Думаю, за чаем. Всё прошло хорошо, как я узнал позже от Вилли, хотя он и не вдавался в подробности. Он просто дал понять, что Другая Женщина, Камилла, приложила усилия, которые он оценил, и это было всё, что он хотел сказать.
Камилла Паркер-Боулз, будущая королева Великобритании
Следующей подошла моя очередь. Я сказал себе: ничего страшного. Так же, как получить укол. Закрой глаза, а потом уже бойся.
Я смутно припоминаю, что Камилла была такой же спокойной (или скучающей), как и я. Никого из нас особо не беспокоило мнение другого. Она не была моей матерью, и я не был для неё самым большим препятствием. Другими словами, я не был Наследником. Этот разговор со мной был простой формальностью.
Интересно, о чём мы вели беседу. О лошадях, наверное. Камилла любила их, а я умел ездить. Трудно представить себе какую-либо другую тему, которую мы могли бы найти.
Помню, прямо перед чаем я задавался вопросом, не будет ли она на меня злиться. Как все злые мачехи в сборниках сказок. Но нет. Как и Вилли, я чувствовал за это настоящую благодарность.
Наконец, когда эти напряжённые встречи с Камиллой остались позади, состоялась заключительная беседа с па.
Итак, что вы думаете, мальчики?
Мы думали, что он должен быть счастлив. Да, Камилла сыграла ключевую роль в распаде брака наших родителей, и да, это означало, что она сыграла роль в исчезновении нашей матери, но мы понимали, что она, как и все остальные, попала в ловушку водоворота событий. Мы не винили её и даже с радостью простили бы её, если бы с ней папа был счастлив. Мы могли видеть, что он, как и мы, не был счастлив. Мы узнали отсутствующие взгляды, пустые вздохи, разочарование, всегда заметное на его лице. Мы не могли быть абсолютно уверены, потому что папа не говорил о своих чувствах, но за годы мы научились довольно точно подмечать его настроение на основание мелочей, которые он не замечал.
Например, примерно в это же время па признался, что в детстве его «преследовали». Бабушка и дедушка, чтобы закалить его, отправили его в Гордонстоун, школу-интернат, где над ним ужасно издевались. По его словам, наиболее вероятными жертвами хулиганов Гордонстоуна были творческие, чувствительные и книжные ученики — другими словами, папа. Его лучшие качества были приманкой для хулиганов. Я помню, как он зловеще бормотал: Я еле выжил. Как ему удалось? Опустив голову, сжимая плюшевого мишку, с которым не расставался много лет. Мишка везде был с папой. Это была жалкая игрушка, со сломанными руками и болтающимися нитками, кое-где залатанные дыры. Мне показалось, он был похож на папу после того, как с ним разделались хулиганы. Мишка красноречивее папы мог выразить глубокое одиночество его детства.
Мы с Вилли согласились, что папа заслуживает лучшего. Прости мишка, но папа заслуживал достойную спутницу. Вот почему, когда нас спросили, мы с Вилли пообещали па, что будем рады видеть Камиллу в семье.
Единственное, о чём мы просили взамен, это чтобы он не женился на ней. Тебе не нужно жениться повторно, умоляли мы. Свадьба вызовет споры. Это будет красной тряпкой для прессы. Вся страна, весь мир будет говорить о маме, сравнивать маму и Камиллу, а этого никому не нужно. Меньше всего Камилле.