Кроме того в заявлении говорилось, что мы больше не будем оказывать никаких услуг королеве.
Они сделали это так, будто между нами было такое соглашение. Ничего подобного не было.
В ответ мы в тот же день опубликовали собственное заявление, что никогда не перестанем служить.
Эта новая пощёчина из Дворца была как масло в огонь. С момента отъезда нас не переставали атаковать СМИ, но этот официальный разрыв отношений вызвал новую волну, которая ощущалась по-другому. Нас ежедневно и ежечасно поносили в социальных сетях, мы оказывались героями непристойных, полностью выдуманных историй в газетах – историй, якобы рассказанных «королевскими помощниками», «королевскими инсайдерами» или "источниками из дворца". Эти небылицы явно тиражировались с подачи Дворца и, вероятно, моей семьи.
Я ничего не читал и даже редко слышал об этом. Теперь я избегал Интернета, как когда-то избегал центра Гармсира. Я перевёл телефон в беззвучный режим, даже без вибрации. Иногда друзья из лучших побуждений писали мне: Блин, мне жаль о том-сём. Нам приходилось просить таких друзей, всех своих друзей, перестать сообщать нам обо всём, что они читают.
Честно говоря, я совсем не удивился, когда Дворец разорвал с нами отношения. Несколько месяцев назад у меня был предварительный разговор о подобном. Накануне Дня памяти я попросил во Дворце возложить от моего имени венок, так как я, конечно, не мог прибыть лично.
Просьбу отклонили.
В таком случае, сказал я, можно ли возложить венок от моего имени где-нибудь ещё в Британии?
Просьбу отклонили.
В таком случае, сказал я, возможно ли возложить венок где-нибудь в Содружестве, вообще где угодно, от моего имени?
Просьбу отклонили.
Мне сказали, что нигде в мире никому из доверенных лиц не будет позволено возлагать какие-либо венки к какой-либо воинской могиле от имени принца Гарри.
Я умолял, что это первый раз, когда я пропускаю День памяти, не воздав должное павшим, некоторые из которых были моими близкими друзьями.
Просьбу отклонили.
В конце концов я позвонил одному из моих старых инструкторов в Сандхерсте и попросил его возложить венок. Он предложил Мемориал Ирака и Афганистана в Лондоне, который был открыт несколькими годами ранее.
Бабушкой.
Да. Это идеально. Спасибо.
Он сказал, что для него это будет честь.
Затем добавил: И кстати, капитан Уэльс. К чёрту это. Это неправильно.
85
Я не был уверен, как её назвать, или как объяснить, что именно она делала. Всё, что я знал, это то, что она утверждала, что обладает «силами».
Я признал, что вероятнее всего это обман. Но женщина пришла с настойчивыми рекомендациями от проверенных друзей, поэтому я спросил себя: А что я потеряю?
Затем, как только мы сели вместе, я почувствовал вокруг неё энергию.
Ух ты, в этом что-то есть, подумал я.
Якобы она тоже чувствовала энергию вокруг меня. Твоя мать с тобой.
Знаю. Я чувствую это в последнее время.
Она сказала: Нет. Она с тобой. Прямо сейчас.
Я почувствовал, как шея потеплела. На глаза навернулись слёзы.
Твоя мама знает, что ты ищешь ясности. Твоя мать чувствует твоё замешательство. Она знает, что у тебя так много вопросов.
Это так.
Ответы придут со временем. Однажды в будущем. Прояви терпение.
Терпение? Это слово застряло у меня в горле.
Тем временем женщина сказала, что мама очень гордится мной и полностью поддерживает.
Она знает, что мне нелегко.
Что нелегко?
Твоя мать говорит, что ты живешь той жизнью, которой она не могла жить. Ты живешь той жизнью, которую она хотела для тебя.