Я никогда не сомневался, как сильно па расстраивало, что я был частью орды без Шекспира. И я пытался измениться. Я открыл "Гамлета". Хм: Одинокий принц, одержимый мертвым родителем, наблюдает, как оставшийся родитель влюбляется в узурпатора мертвого родителя...?
Я захлопнул книгу. Нет, спасибо.
Па никогда не переставал вести честную борьбу. Он проводил больше времени в Хайгроув,
его поместье площадью 350 акров в Глостершире, недалеко от Стратфорда, поэтому он взял за правило время от времени брать меня с собой. Мы появлялись без предупреждения, смотрели любую пьесу, которую они ставили, для па это не имело значения. Для меня это тоже не имело значения, хотя и по другим причинам.
Всё это было пыткой.
На многих вечерах я не понимал большей части того, что происходило или говорилось на сцене. Но когда я всё-таки понимал, мне становилось ещё хуже. Слова жгли. Они беспокоили. Почему я должен хотеть слышать о поражённом горем королевстве, “сжавшемся в едином порыве горя”? Это просто напомнило мне об августе 1997 года. Почему я должен хотеть размышлять о неизменном факте, что “всё, что живет, должно умереть, проходя через природу в вечность...”? У меня не было времени думать о вечности.
Единственное литературное произведение, которым я, помнится, наслаждался, даже смаковал, был тонкий американский роман. "О мышах и людях" Джона Стейнбека. Мы проходили его на парах по английскому.
В отличие от Шекспира, Стейнбек не нуждался в переводчике. Он писал на простом народном языке. А ещё лучше, он держал его крепко. "О мышах и людях": оживленные 150 страниц.
Лучше всего то, что его сюжет был увлекательным. Два парня, Джордж и Ленни, бродят по Калифорнии в поисках места, которое они могли бы назвать своим, пытаясь преодолеть
свои ограничения. Ни тот, ни другой не гений, но проблема Ленни, похоже, не только в низком IQ. Он держит в кармане дохлую мышь, поглаживает её большим пальцем — для утешения. Он также так любит щенка, что убивает его.
История о дружбе, о братстве, о верности, она была наполнена темами, которые я счёл близкими. Джордж и Ленни напомнили мне о нас с Вилли. Два приятеля, два кочевника, проходящие через одно и то же, прикрывающие друг другу спину. Как сказал один персонаж Стейнбека: “Парню нужен кто-то, чтобы быть рядом с ним. Парень сходит с ума, если у него никого нет”.
Так верно. Я хотел поделиться этим с Вилли.
Жаль, что он по-прежнему притворялся, что не знаком со мной.
21
ДОЛЖНО БЫТЬ, ЭТО БЫЛА РАННЯЯ весна 1999 ГОДА. Я должен был вернуть домой из Итона на выходные.
Проснувшись, я увидел отца на краю своей кровати, говорящего, что я снова еду в Африку.
В Африку, па?
Да, дорогой мальчик.
Зачем?
Проблема была та же, объяснил он. Мне предстояла долгие школьные каникулы, на Пасху, и со мной нужно было что-то сделать. И так, Африка. Ботсвана, если точнее. Сафари.
Сафари! С тобой, па?
Нет. Увы, на этот раз он не поедет. А вот Вилли поедет.
Ну, хорошо.
И кто-то очень особенный, добавил он, выступит в роли африканского проводника.