Выбрать главу

Спорт, сказали они. Это самый прямой путь к исцелению.

Большинство из них были прирождёнными спортсменами, и они сказали мне, что эти игры дали им редкий шанс заново открыть и проявить свои физические таланты, несмотря на раны. В результате этого их раны, как душевные, так и физические, исчезли. Может быть, только на мгновение или на день, но этого было достаточно. Более чем достаточно. Как только рана исчезает на любой срок, она больше не контролирует вас — вы контролируете её.

Да, подумал я. Я понял.

И вот во время возвращения в Британию я продолжал вспоминать эти игры, размышляя о том, можем ли мы сделать что-то подобное в Британии. Версию этих "Игр воинов", но, возможно, с большим количеством солдат, большей наглядностью, большими призами для участников. Я набросал несколько заметок на листе бумаги, и к тому времени, когда самолёт приземлился, у меня уже была набросана основная идея.

Паралимпийские игры для солдат со всего мира! В Олимпийском парке Лондона! Там, где только что прошли Олимпийские игры в Лондоне!

При полной поддержке и сотрудничестве со стороны Дворца. Возможно?

Очень прошу. Я чувствовал, что накопил некоторый политический капитал. Несмотря на Вегас, несмотря на по крайней мере одну статью, в которой меня выставляли каким-то военным преступником, несмотря на всю мою грязную историю "бунтаря", британцы, похоже, в целом положительно относились к Запасному. Было ощущение, что я вступаю в права. К тому же, несмотря на непопулярность войны, большинство британцев положительно относились к военным в целом. Конечно, они поддержат усилия по оказанию помощи солдатам и их семьям.

Первым шагом должно было стать обращение в Совет Королевского фонда, который курировал мои благотворительные проекты, а также проекты Вилли и Кейт. Это был наш фонд, и сказал я себе: Нет проблем.

Кроме того, время было на моей стороне. Это было в начале лета 2013 года. Вилли и Кейт, у которых только что родился первенец, собирались на некоторое время уйти в тень. Поэтому у фонда не было никаких проектов в разработке. Приблизительно 7 млн. фунтов стерлингов лежали без дела. И если бы эти Международные игры воинов сработали, они бы повысили престиж фонда, что активизировало бы жертвователей и многократно пополнило бы счета. Когда Вилли и Кейт вернутся на постоянную работу, у них будет гораздо больше средств. Поэтому в дни, предшествовавшие выступлению, я чувствовал себя очень уверенно.

Но когда настал тот самый день, — не очень. Я понял, как сильно я этого хотел — для солдат и их семей, а если быть честным, то и для себя. И этот внезапный приступ нервозности не дал мне быть на высоте. Тем не менее, я справился с этим, и совет сказал "да".

Взволнованный, я связался с Вилли, ожидая, что он тоже будет в восторге.

Он был страшно раздражён. Он хотел, чтобы я сначала обсудил всё это с ним.

Я сказал, что предположительно это сделали другие.

Он пожаловался, что я израсходую все средства Королевского фонда.

Это абсурд, пробурчал я. Мне сказали, что на проведение игр понадобится полмиллиона фунтов, что составляет лишь малую часть средств фонда. Кроме того, эти деньги поступят из фонда "Индевор" — подразделения фонда, которое я создал специально для лечения ветеранов. Остальные средства должны были поступить от жертвователей и спонсоров.

В чём вообще проблема? недоумевал я.

Затем понял: Боже мой, да тут соперничество между братьями.

Я закрыл глаза рукой. Неужели мы не можем от этого отвлечься? Вся эта история с

Наследником против Запасного? Не слишком ли поздновато для избитой детской вражды?

Но даже если бы это было не так, даже если бы Вилли настаивал на соперничестве, на том, чтобы наше братство превратилось в какую-то олимпиаду, неужели у него не будет в ней форы? Он женат, с ребёнком, а я ем покупную еду в одиночестве над раковиной.

Над папиной раковиной! Я по-прежнему жил с папой!

Игра окончена, чувак. Ты выиграл.

61

Я ОЖИДАЛ ВОЛШЕБСТВА. Я думал, что эта сложная, облагораживающая задача по созданию "Международных игр воинов" подтолкнёт меня к следующему этапу послевоенной жизни. Но так не получилось. Вместо этого день за днём я чувствовал какую-то вялость. Безнадёгу. Потерянность.

К концу лета 2013 года у меня начались проблемы, я метался между приступами изнурительной вялости и ужасающими приступами паники.