Но самым большим его даром было умение видеть суть вещей, оценивать и упрощать ситуации и проблемы, отчего он становился идеальным человеком для реализации амбициозной идеи "Международных игр воинов".
Теперь, когда часть денег была в руках, следующей задачей было найти человека с необычными организаторскими способностями, социальными и политическими связями, чтобы взяться за работу такого масштаба. Он знал такого человека.
Сэр Кит Миллс.
Кит Миллс
Конечно, сказал я. Сэр Кит организовал Олимпийские игры 2012 года в Лондоне, которые прошли с таким успехом.
Действительно, кто еще может быть?
Давайте пригласим сэра Кита в Кенсингтонский дворец на чашку чая.
67
Я МОГ БЫ ПОСТРОИТЬ МАСШТАБНУЮ КОПИЮ ЭТОЙ ГОСТИНОЙ. Два больших
окна, маленький красный диван, люстра, мягко освещающая картину маслом с изображением лошади. Я бывал там на встречах и раньше. Но когда я вошел туда в тот день, я почувствовал, что это будет местом одной из самых важных встреч в моей жизни, и каждая деталь этой сцены мне запомнилась.
Я старался сохранять спокойствие, указывая сэру Киту на стул и спрашивая, как он пьет чай.
После нескольких минут болтовни я начал речь.
Сэр Кит слушал почтительно, с хищным взглядом, но, когда я закончил, он охнул и ахнул.
Всё звучало очень замечательно, сказал он, но он почти пенсионер и пытается сократить количество проектов, знаете ли. Ему хотелось упорядочить жизнь, сосредоточиться на увлечениях, в основном на парусном спорте. Кубок Америки и так далее.
И вообще на следующий день он должен был уходить в отпуск.
Как уговорить человека, у которого через несколько часов начнётся отпуск, засучить рукава и взяться за невыполнимый проект?
Никак, подумал я.
Но смысл этих игр был в следующем: Никогда не сдавайся.
Поэтому я продолжал. Я напирал и напирал, рассказывал ему о солдатах, которых я встречал, их истории, а также немного своей. Один из первых и самых полных рассказов о моём пребывании на войне.
Постепенно я понял, что моя страсть, мой энтузиазм пробивают брешь в обороне сэра Кита.
Нахмурив брови, он сказал: Ну... Кто у вас уже задействован в этом проекте?
Я посмотрел на Эльфа. Эльф посмотрел на меня.
В этом-то и вся прелесть, сэр Кит. Видите ли... вы первый.
Он хихикнул. Ловко.
Нет, нет, правда. Вы можете снова собрать команду, если хотите. Нанимайте кого хотите.
Несмотря на явную и очевидную продажность, в моих словах была большая доля правды.
Мы ещё никого не успели затащить в этот проект, так что у него был карт-бланш. Он мог нанять людей по своему усмотрению, привлечь всех, кто помог ему провести столь успешную Олимпиаду.
Он кивнул. Когда вы думаете это устроить?
Сентябрь.
Что?
Сентябрь.
То есть через 10 месяцев?
Да.
Не получится.
Должно получиться.
Я хотел, чтобы Игры совпали с празднованием столетней годовщины Первой мировой войны. Я чувствовал, что эта связь жизненно важна.
Он вздохнул и пообещал подумать.
Я знал, что это значит.
68
Через несколько недель после этого я полетел в Антарктику, приземлился на исследовательской станции под названием Новолазаревская, крошечной деревушке с маленькими хижинами. Те несколько выносливых душ, которые там жили, были замечательными хозяевами.
Они приютили меня, накормили — их супы были потрясающими. Я не мог отложить ложку.
Может быть, потому что было тридцать пять градусов ниже нуля?
Ещё горячей куриной лапши, Гарри?
Да, пожалуйста.
Мы с командой провели неделю или две на углеводной диете, готовясь. И, конечно, пили водку. Наконец, одним мрачным утром... мы отправились в путь. Мы забрались в самолёт, долетели до ледяного шельфа, остановились для дозаправки. Самолёт приземлился на поле сплошного, ровного белого цвета, как во сне. Ни в одном направлении не было видно ничего, кроме горстки гигантских бочек с топливом. Мы подрулили к ним, и я вышел, пока пилоты заправлялись. Тишина была священной — ни птицы, ни машины, ни дерева, но это была лишь часть огромного, всеохватывающего небытия. Ни запахов, ни ветра, ни острых углов, ни чётких черт, отвлекающих от бесконечного и безумно красивого вида. Я отошёл, чтобы побыть в одиночестве несколько мгновений. Я никогда не был нигде так спокоен. Переполненная радостью, я сделал стойку на голове. Долгие месяцы тревоги прервались... на несколько минут.