– Да ничего не нужно, лапочка. Все в порядке. Сейчас мы уйдем.
Он сделал шаг, и Женя отпрянул к стене. Володя коротко засмеялся, его позабавила такая заячья реакция. Павел крутанул на пальце кольцо с ключами – тут-то все и переменилось. Женя оглянулся на звон ключей, увидел связку, но главное – узнал брелок! Он сам когда-то подарил его мне, хорошенький «золотой» брелочек в форме гитары. Когда-то гитара умела издавать писк, если над ней посвистишь, но батарейка давно села, а я так и не собралась ее сменить.
– Где Надя? – воскликнул он, отбрасывая одеяло, и выскочил из постели. На нем были красные пижамные штаны – то есть я думаю, что он надел именно их. Других спальных принадлежностей не осталось после того, как Женя забрал всю свою одежду.
– А при чем тут Надя? – спросил Павел, спрятав ключи в кулак. – Кстати, это тебя бы следовало спросить, где она? Почему не решается вернуться домой? Боится тебя?
– Еще чего! – Женя был страшно возбужден, и страха как не бывало. – Откуда у вас ключи? Это ее ключи!
– Ну правильно, – согласился Павел. – Не буду утверждать, что они мои.
– Где она сама? – настойчиво спрашивал Женя. – Что это значит? Что вам тут нужно? Почему она сама не пришла?
Володя посоветовал ему изложить все вопросы в письменном виде и послать на Главпочтамт до востребования на мое имя. Может, я и отвечу. Они ушли, и Женя не смог их остановить. Он выкрикнул вслед им угрозу вызвать милицию, но она про – звучала как-то не всерьез.
– Не было настоящего запала, – пояснил Павел. – Да и хотелось бы, знать, как он на это решится.
– Ни за что не решится, – уверенно заявил Володя.
– Ну что, послушаем? Надя, какая кассета? Я взял все, где не было надписей.
Они выжидательно смотрели на меня. А я молчала. Все это время говорили только они. Мужчины вернулись из своей экспедиции страшно довольными собой. Они были возбуждены, обменивались шуточками, и в воздухе носился отчетливый запах пива. Видно, по дороге они отметили победу.
А я слушала их молча. Ко времени их возвращения я проглотила очередную таблетку аспирина, заставила себя выпить чаю и лечь в постель. Но все это делалось только для проформы. На самом деле собственное здоровье меня не очень волновало. Я снова и снова вспоминала, невероятное явление Юли. Живой Юли. И совершенно новой. Новым было все – отчужденная манера держаться, равнодушие к тому, что еще сутки назад так ее волновало… Отношение ко мне, наконец. Она смотрела сквозь меня, как будто я сделала ей какую-то гадость… или… представляла для нее определенную опасность.
Ни Павлу, ни Володе я ничего не сказала. Просто не успела их разочаровать. Они уже искали магнитофон, а Володя вывалил на мое одеяло кучу кассет. Я вяло их перебирала, пока не поняла, что пошла по второму кругу.
– Ну что с тобой? – не очень заботливо спросил Павел. В его голосе послышалось раздражение. – Опять температура поднимается?
– Скорее падает, – ответила я.
– Ну и прекрасно. Какую будем слушать?
Я сгребла кассеты в кучу и прикрыла их руками:
– Стоит ли вообще начинать?
Мужчины уставились на меня. Мне пришлось объяснить свое поведение:
– Дело в том, что Юля жива. Так что вторая часть вашего сюжета отпадает. А она, кажется, интересовала вас больше всего…
Они продолжали смотреть на меня – молча, выжидающе. Может, думали, что я все это только что выдумала? Испугалась, когда дошло до дела.
– Я понимаю, что все это можно было интересно снять, – сказала я. – Черная лестница, мешки, инсценировка, как из квартиры выносят увесистый голубой сверток… И меня бы кто-нибудь сыграл. Девушка на лестнице подглядывает за бывшим женихом и нехорошим дяденькой, который его совратил… Только все это не имеет никакого смысла. Юля жива. Она только что сюда заходила, искала свою сумку.
В качестве последнего аргумента я добавила, что ее сопровождала Дина. Павел так и взвился:
– Так это что, правда?
– Если не верите мне – идите к ней и спросите, сами, – мрачно проговорила я.
– Черт, – задумчиво произнес Володя. – Я прямо чувствовал, что-то у нас не сложится. Уж слишком все было хорошо…
– Хорошо?! Что, по-вашему, тут хорошего? – возмутилась я.
– Успокойся, – нервно попросил Павел. – Это в самом деле была та девушка? Кого же они вынесли из квартиры?
– Может, не кого, а что! – бросила я. – Может, это был просто голубой ковер. Как бы то ни было, Юля жива. Какого мы сваляли дурака!
– Или с нами сваляли дурака. – Павел совсем сник. Он упал в кресло и принялся терзать и без того взъерошенные волосы. В конце концов он стал похож на дикобраза. – Какого ж черта они за тобой погнались, если вынесли всего-навсего ковер?!