– Это уже не твоя забота, – независимо заявила я. – Подумай лучше о том, где сам будешь жить. Учти, я не собираюсь быть твоей соседкой.
В эту ночь он спал на раскладушке. Сам нашел постельное белье, отыскал на антресолях запасную подушку. Я и пальцем не шевельнула, чтобы ему помочь: Меня все больше удивляла эта явная демонстрация – зачем он остается, когда все кончено? Потом мне в голову пришла неприятная догадка: возможно, он просто за мной следит…
Нам никто не звонил. Ни мои родители, ни его родственники, ни Роман. Никто. То ли боялись это делать, то ли решили, что с них достаточно и связываться со мной себе дороже. Я тоже не подходила к телефону. Единственный человек, которому я хотела позвонить, был пока для меня недостижим. Телефона Елены Викторовны у меня все еще не было. Когда Женя принимал вечерний душ, я второпях порылась в карманах его одежды, перелистала записную книжку. Никаких результатов. Только визитная карточка Романа. Я переписала все имеющиеся там телефоны и решила, что это уже кое-что.
А наутро, когда Женя отправился штурмовать вершины шоу-бизнеса, мне опять позвонила Ксения. Голос у нее был измученный, а тон – просительный.
– Она все еще у меня сидит, – мрачно заявила Ксения. – Эта училка вместе с пацаном. Таня так и не нашлась. Моя мама тоже тут… У нас полный бардак…
Я спросила, чем могу помочь. К перепадам Ксениного настроения я уже успела привыкнуть. Вчера она была готова плюнуть мне в лицо, сегодня просила о помощи.
– Можешь приехать? – спросила она. – В самом деле творится что-то странное…
Я ответила, что неважно себя чувствую. Хотя тут я преувеличила. Эту ночь я спала прекрасно, несмотря на соседство Жени. И наутро почувствовала себя на удивление бодрой. Наверное, это все-таки был не грипп…
– Приезжай, сама все услышишь, – настаивала Ксения. – Боюсь, что дело серьезное.
– От меня ведь ничего не зависит, – попробовала отговориться я. Но у меня ничего не вышло. Ксения сообщила, что, если я не приеду, они сами все ко мне заявятся. И я быстро собралась.
…Жанна отреагировала на мое появление Несколько странно. До моего прихода она явно плакала. Когда же я вошла в комнату и нас представили друг другу, она поджала губы и принялась вытирать глаза носовым платком. Я не могла взять в толк, какую пользу можно извлечь из моего участия. Мне было очень неловко. Особенно смущало то, что я не знала отчества этой женщины. Она годилась мне в матери, и к тому же я не так давно закончила школу и не могла называть учительницу просто по имени.
Ксения объяснила:.
– Вот, мы уже сутки тут заседаем. Жанна все звонит домой, но там никто не берет трубку. Я ей говорю, чтобы она возвращалась – вдруг Татьяна приедет.
– Она не приедет, – глухо и враждебно ответила Жанна. – Я это чувствую.
Дети к тому моменту перешли в другую комнату. Алеше было пора спать, и мать Ксении укладывала его. Старший брат, похоже, заинтересовался этой церемонией. У него-то не было заботливой бабушки, которая стала бы с ним возиться.
– Жанна все еще думает, что я приложила руку к исчезновению Тани, – ничуть не смущаясь, заявила Ксения. У нее был такой вид, будто она провела ночь без сна. Возможно, так оно и было. В комнате царила какая-то наэлектризованная атмосфера. Ругань и взаимные упреки остались во вчерашнем дне, но и сегодня эти женщины, обе измученные, злые, не собирались сдаваться.
Я присела на диван. Отметила про себя, что голова стала ясной, и если не считать общей слабости, то чувствую я себя неплохо. Даже Ксения отметила, что у меня бодрый вид.
– Я тут пытаюсь втолковать Жанне, что ничего не выиграла ни от смерти Ивана, ни от исчезновения Татьяны, – несколько официально сказала Ксения. – Меня не слушают.
– Я вас в его смерти не обвиняю, – тихо ответила Жанна.
Ксения нахмурилась:
– Еще бы обвиняли! Я весь тот день сидела дома, с Алешкой!
– Я вас не виню, – повторила та, будто ничего не услышав. – И я понимаю, что вы лишились всего…
В ее голосе прозвучала какая-то странная нотка – мне показалось, что она злорадствовала, хотя очень старалась это скрыть.
– Да, я лишилась всего, – нервно ответила Ксения. – Что же вам еще от меня нужно? Татьяна получит И дом с участком, и эту квартиру. Тем более она тут прописана. Да ради Бога, пусть хоть завтра приезжает сюда, со всеми вещами… Да хоть бы и с вами за компанию!
Жанна подняла на нее растерянный, близорукий взгляд:
– У меня есть своя квартира, не беспокойтесь.
– Я не беспокоюсь. Это вы беспокоитесь! – бросила Ксения. – Да вы посудите здраво: даже если с Татьяной что-то случилось, что я выигрываю?. Остается ее сын, и тогда он – наследник. А моему Алешке все равно дадут фигу с маслом! Что же мне беспокоиться? На поминках я своими руками передала ей папку с документами на дом и участок.