Жанна внезапно впала в истерику. Она расплакалась, повторяя, что просто не может все это слышать, потому что теперь она абсолютно уверена – Таню убили, завезли в этот ужасный дом и убили… Она рыдала и под конец начала страшно задыхаться. Ее грудь ходила ходуном, а золотой медальончик так и подпрыгивал. Павел побежал за водой, а я схватила ее за руки:
– Ну подождите ее хоронить, может быть, все обошлось, они просто увезли ее куда-то…
Но в глубине души была уверена – случилось самое худшее. Павел вернулся со стаканом воды. Мы потратили уйму времени, чтобы заставить Жанну сделать хотя бы глоток, в результате облились сами и облили ее платье. Но то, что оставалось на дне стакана, она все-таки выпила. И вытаращила глаза. Павел объяснил:
– Я туда коньяку налил. Легче?
Она перевела дух и снова заплакала – на этот раз тихо, без рыданий. Мы с Павлом переглянулись, и он кивком пригласил меня выйти на кухню.
– Слушай, ты мне скажи: какой им был смысл убивать эту несчастную вдову? – спросил он, понизив голос. – Кто же тогда оформит на них участок?
– Другие наследники, – предположила я.
– Но слушай, это же глупо, – фыркнул он. – Это может тянуться бесконечно! С ним не договорились – убили, с ней не договорились – ее туда же… Так они всю семью перебьют и останутся ни с чем. Только с хорошим сроком в перспективе, если все раскроется.
Его веселый тон как-то не соответствовал словам, но меня это уже не шокировало. Я привыкла к тому, как он выражает свои соболезнования.
– Может быть, она еще жива, – сказала я. – Убивать ее в самом деле выгоды нет… Но ведь всякое бывает. Не думаю, что убийство Ивана тоже тщательно планировалось… Они могли попросту перевезти ее в другое место, подальше от людей. За город, например.
– Ага, на ту же дачу, – фыркнул он. – Слушай, Надя, я очень ценю твое человеколюбие… Но неужели ты не можешь предоставить им самим разбираться? Это, в конце концов, опасно.
– Кому – им? – мрачно возразила я. – После Тани остался сын, ему еще и десяти лет нету. И эта несчастная подружка. Она только плачет и подозревает вторую жену Ивана.
– Ну ладно, а эта вторая жена не может сама разобраться?
– А какой ей смысл это делать? Она обижена на Ивана, на Таню, вообще на всех. Ее только тронь – сразу начинает скандалить.
Он вздохнул и как-то загадочно посмотрел на меня. Я смутилась:
– В чем дело?
– Ты стараешься из-за своего парня, я угадал? – спросил он.
Павел угадал, конечно. Единственной причиной, почему я до сих пор не бросила все это и не занялась вплотную своими делами, был Женя. Но Павел ошибался, считая, что все дело в нежных чувствах. Сцена почти насильственной помолвки многое для меня прояснила. Сомневаюсь, что Женя до сих пор был в меня влюблен. Да и был ли вообще? Я очень подозревала, что помолвка была затеяна с одной-единственной целью – заткнуть мне рот. Значит, он меня боялся, если так хотел на себе женить. Жена простит и покроет многие грехи, которых не потерпит невеста. Тем более такая строптивая, какой оказалась я.
– Кстати, как вы с ним уживаетесь? – спросил Павел. – Он же вроде собирался тебя убить?
– О нет, он собирался на мне жениться. Прямо сейчас, – усмехнулась я.
Его взгляд стал растерянным, но, возможно, мне показалось. Павел с запинкой спросил, когда свадьба.
– Никогда, – легкомысленно ответила я. – Сперва я посажу его в тюрьму, а потом подумаю, носить передачки или оставить умирать с голоду.
Он хохотнул:
– Ты так разозлилась? Да на что? Парень вроде имеет серьезные намерения!
– Не знаю, кто убил Ивана, но без Жени тут точно не обошлось, – ответила я. – И ради Бога, перестаньте шутить. Дело очень серьезное. Один человек уже погиб, а что с Татьяной, одному Богу известно.
Он враз посерьезнел:
– Ну ладно, а чего ты хочешь от меня? Никакого репортажа я делать не собираюсь, сразу предупреждаю. Почему бы просто не обратиться в милицию?
Я пожала плечами:
– Лучше, если это сделает кто-то еще.
– Ты хочешь, чтобы я пошел к Дине и посмотрел, нет ли там следов насилия? Да за то время, Которое прошло, они давно успели бы все убрать. Мы были там сразу после… ну, убийства, если ты настаиваешь. И ничего не обнаружили.
– Я хочу, чтобы ты выяснил, нет ли в Москве ее супруга.
– Так она мне и скажет! – резонно возразил он.
– Во всяком случае, она насторожится, что ты об этом спрашиваешь. Может, это как-то поможет Татьяне… Уверена, еще никому не приходило в голову, что он может иметь отношение к убийству Ивана.
– Проще узнать, был ли он в студии, – заметил Павел. – У тебя же там есть знакомства. Эта твоя свидетельница… Ну ладно, я схожу. Тем более, что мешки уже убрали. Не знаю, кто пожаловался, скорее всего, просто пришло время вывезти мусор.