Я бродила по квартире как неприкаянная и не знала, за что взяться. Дел по хозяйству за последние дни накопилось немало, но мне не хотелось ни стирать, ни прибираться. Мне хотелось только, чтобы он, наконец, приехал. Ведь Женя ясно сказал дождаться его! Вот только не уточнил, к какому часу его ждать.
В тот вечер он так и не приехал. А ранним утром следующего дня я проснулась от громкой музыки у соседей. Немного полежала, не включая света и чертыхаясь, – неужели обязательно начинать праздник в такое дикое время? Сняла с полки будильник, разглядела стрелки. С ума сойти, только начало восьмого! Но судя по многочисленным шумам, весь дом уже был на ногах. Значит, и мне заснуть не удастся. Слышимость здесь просто безобразная, я слышала даже, как храпит во сне сосед.
Что ж, придется вставать. Я накинула халат, сунула ноги в теплые тапочки из искусственного меха. Они изображали тигрят, это был подарок Шурочки на мой прошлый день рождения. Ведь по году я Тигр. В этих смешных тапочках я отправилась умываться и только в ванной, уже почистив зубы, вдруг поняла, что, проходя через прихожую, видела свет на кухне. Он пробивался сквозь толстое желтое стекло в двери. Неужели я его не выключила, когда ложилась?
– Доброе утро, – измученным голосом произнес Женя, поднимая голову от сложенных на столе рук. Глаза у него покраснели, светлые волосы растрепались и торчали вихрами.
Я прислонилась к дверному косяку.
– У тебя кончился кофе, – сказал он, видя, что я не двигаюсь с места.
– Знаю, – мне наконец удалось поверить, что он вернулся. – Вчера сварила остаток. Но у меня еще есть чай.
Он поморщился, давая понять, что чай – это не то, что ему нужно. Потом раскрыл стоявший у ножки стола пакет и достал оттуда, как из мешка Деда Мороза, бутылку коньяку, шоколадные конфеты, копченый рулет и пакет мандаринов. Прямо продуктовый заказ (с небольшими поправками на современный выбор продуктов). Такие заказы мои родители получали раньше к Новому году на своем предприятии. Я до сих пор помню, какие давали конфеты и как пахли те три-четыре мандаринки, которые входили в набор. Этот запах ледяных, принесенных с мороза мандаринов навсегда остался для меня символом новогодней елки.
– Давай выпьем, – сказал он, разложив на столе все это богатство.
– С утра? – поинтересовалась я. – Раньше у тебя, не было таких привычек.
Он попросил достать рюмки и не вдаваться в демагогию. Я послушалась. Коньяк оказался превосходный – довольно мягкий, душистый, чуть обжигающий. Я сразу сбросила с себя остатки сонливости. Да и пора – музыка у соседей уже гремела вовсю. Видимо, они решили увеличивать громкость с каждым часом, приближающим их к Новому году. Что же будет в полночь?
– Ты, как я понимаю, пришел в гости? – осторожно поинтересовалась я, когда он придвинул мне конфеты.
– Надя, я пока не могу тут жить, – не глядя на меня, произнес он. – Но потом обязательно сделаю так, что мы опять будем вместе.
– Если ты этого хочешь, так и будет, – как можно спокойней ответила я. – Потому что я тоже этого хочу.
Он выпил еще. Наверное, Женя пришел совсем недавно, потому что, когда я коснулась его руки, пальцы у него были совсем ледяные после улицы.
– Ты давно тут сидишь? – спросила я. – Почему ты меня не разбудил?
Вместо ответа он налил мне еще одну рюмку. Я отодвинула ее:
– Больше не хочу. До полуночи у нас еще будет время напиться.
– Но я не смогу остаться до полуночи. Он по-прежнему не встречался со мной взглядом. А я… Я могла собой гордиться. За эти дни я научилась сносить удары. Если не ждешь ничего хорошего, то перестаешь удивляться плохому. Я и бровью не повела, когда услышала его заявление. В общем-то я давно поняла, что у него подобралась другая компания на Новый год.
– Если позвонит твоя сестра или мама, что я им скажу? – спросила я, отворачиваясь к плите за спичками. – Посоветуй, что соврать. Где мы, по легенде, проводим эту ночь?
Он разогнал дым моей сигареты:
– Шура не позвонит.
– Почему?
– Я вчера вечером к ним ездил и все уладил. Они заранее передают тебе свои поздравления… И беспокоить тебя больше не будут.
– И все-таки, что ты им соврал?
Наконец мне удалось поймать его взгляд. Глаза у него были… какие-то больные. Но может быть, просто вторая рюмка оказалась лишней.
– Я сказал, что мы на несколько дней уезжаем кататься на лыжах, – без улыбки пояснил Женя. – По горящим путевкам.