Знакомство с начальством оказалось очень коротким – оно заняло меньше минуты. Валерия Львовна просто назвала мое имя, напомнила, кто я такая, и мне было сказано, что надо явиться завтра к девяти утра (о Боже?..). Тогда обсудим все формальности.
– Готовы у нас работать? – спросило меня начальство (кстати, очень миловидная женщина, не старше сорока лет).
– Всегда готова, – по-пионерски ответила я.
И меня отпустили развлекаться.
Развлекаться, собственно, было трудновато. Здесь, вокруг большого стола с напитками и закусками, уже составились тесные группки. Меня почти никто не знал, а кто знал – нашел более интересную компанию. Стоять рядом с Валерией Львовной было тоже не очень здорово – она тут же углубилась в разговор на семейные темы с какой-то пожилой женщиной. Уяснив из ее страстного монолога, что обучение ее сына в университете стоит огромных денег, а помощи от бывшего супруга не дождешься, я потихоньку отошла в сторону.
А потом и вовсе вышла в коридор. Разумеется, я не обижалась, что на меня не обращают внимания. Внимания мне еще хватит! Я была счастлива. В одной руке – бутерброд с ветчиной, в другой – стаканчик с красным вином. И этот пустой полутемный коридор, украшенный гирляндами, – он теперь мой! Я каждый день буду являться сюда с утра, ездить на задания, возвращаться, обрабатывать информацию, писать тексты… Я научусь всему, чего не могла освоить будучи внештатницей. Стану профессионалом. А потом… Если допустить, что некоторые мечты все-таки сбываются… Может быть, стану выходить в эфир!
Двери всех кабинетов были закрыты. Заветная дверь тоже. За этой дверью располагалась аппаратная. Я побывала там всего два раза, в качестве гостя, и впечатления остались незабываемые. Как бы я хотела сидеть там, в наушниках, за стеклом, и читать текст, таинственно освещенный единственной лампочкой… Это так здорово! А когда я прочту все, звукооператор за стеклом поднимет вверх большой палец, показывая, что я молодец… Не такая уж несбыточная мечта, правда? Тем более, что первую победу я все-таки одержала.
Так я гуляла по коридору, распивая вино и строя грандиозные планы на будущее. Впервые за последние дни мне было очень хорошо. Пусть в личной жизни потерпела поражение, нужно же от чего-то получать положительные эмоции! Наверное, стану работоголиком.
Больше всего сейчас мне хотелось повидаться с Толей. Похвастаться перед ним. А заодно узнать, уйдет он отсюда или все-таки останется. Конечно, когда я выдала Жене тираду про то, как собираюсь провести новогоднюю ночь, я нагло врала. На Толю я вовсе не рассчитывала. Тем более, что он такой нелюдим! Да и если бы я ему нравилась всерьез, он бы уже дал понять. Но нет, я буду заниматься только работой! Хватит с меня приключений, по крайней мере пока…
Но Толи нигде не было, а спросить о нем было как-то неловко. Еще решат, что не успела устроиться, как сразу завожу служебный роман. Вино я допила, и стаканчик нужно было куда-то выбросить. Дверь на лестницу, где стояла урна, уже была заперта. Вернуться, что ли, в комнату?..
Но тут я заметила приоткрытую дверь. За ней горел свет. Я поколебалась и заглянула – все-таки я теперь тут своя, мне можно.
Видимо, тут было нечто вроде архива. Стояли метталлические стеллажи, сплошь уставленные коробками с пленкой. Окон не было – наверное, чтобы пленка не портилась от солнца, сделала я вывод. Из другой мебели – только стол и офисный вертящийся стул. А на столе – два телефона. Когда я их увидела, мое радужное настроение слегка поблекло. До Нового года я должна была сделать еще один звонок. Обязательно.
Я подошла, сняла трубку и услышала гудок. Судя по номеру, приклеенному на корпусе, телефон был городской. Я набрала номер Ксении, и на этот раз она мне ответила.
– Слушаю, – тусклым голосом произнесла она и сразу замолчала.
– Это Надя, ты меня узнала?
– А… Да.
– Я пыталась тебе дозвониться, но не могла застать…
– Да, я уезжала, – таким же потусторонним голосом подтвердила она. И снова молчание.
– Понимаешь, мне что-то никто не звонит из милиции, – сказала я, когда пауза слишком затянулась. – Может, мне самой им позвонить? Как ты считаешь?
И тут она меня убила – всего одним словом.
– Зачем? – спросила она.
– Как – зачем?! Я ведь должна дать показания!
– Перестань, – оборвала меня Ксения. – Никаких показаний ты давать не должна, – заявила она. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. Ведь ты его никогда не видела.