– Может, и необязательно, но он этого не сказал! А время было позднее, поездка достаточно длинная! Он сам предложил подвезти меня до дома, я несколько раз просила остановиться у метро, но Иван сказал, что довезет! Он никуда не спешил! И даже заколебался – не выпить ли у меня чаю! Ни о какой даче и речи не было!
Ксения выпрямилась и впервые посмотрела мне прямо в глаза. Я увидела в этом взгляде вопрос. Явный, но непонятный мне. О чем она хотела спросить?
– Кто сегодня говорил с тобой? – прошептала она.
– А с тобой кто?
– Не знаю. Я видела его впервые в жизни, – шепнула Ксения, а в глазах метался страх. Страх и все тот же вопрос – смесь непонимания с недоверием. Недоверием ко мне?.. – Так тебе тоже угрожали? – сказала она наконец.
– Я подумала, что ты… Ты с ними заодно!
– Да я вообще ничего не понимаю! Но это было очень похоже на угрозу! – Ксения прикрыла глаза! заговорила быстро, чуть-чуть запинаясь:
– Это случилось сегодня… рано утром. Я спала, когда в дверь позвонили. Я встала, открыла. Думала, приехал отец он должен был отвезти меня к следователю. А вошел какой-то мужчина. Сказал, что он знакомый Ивана. И первое, что он спросил, – это рассказала ли я следователю, что Иван подвозил тебя до дома? Я ответила… что да. Я еще ничего не понимала. А он… – Ксения сжала кулаки, – он велел переменить показания. Сказать, что я ошиблась, что ты ни при чем. А когда я спросила, зачем все это нужно…
Ее кулаки были сжаты так, что кожа на косточках побелела. Будто в каждой руке она держала по крохотному злобному зверьку и хотела задавить их в своих ладонях.
– Он сказал, что у меня есть сын и чтобы я больше думала о нем. Ведь я же не хочу, чтобы с ним… – Ксения судорожно вздохнула и не договорила.
Дверь кухни распахнулась.
– Что вы здесь делаете, девочки? – спросил отец Ивана, оглядывая нас. Он пытался говорить добродушно, но я видела, что он встревожен. – Вы не слишком долго курите?
– Мы сейчас придем, – сухо оборвала его Ксения.
Он помедлил секунду, внимательно посмотрел на меня. Опять тот же самый жест, как у Ивана, – резкое движение подбородка. Будто он хотел опустить слишком высокий воротник свитера, хотя был в рубашке и при галстуке. Дверь закрылась.
– Опиши мне этого мужчину, – попросила я. Меня трясло. Мелькнула ужасная мысль – это мог быть Женя. Ее зачеркнула другая – Женю она бы узнала, он у них бывал. И конечно, описание, которое мне дала Ксения, совершенно не совпало с внешностью Жени.
– Среднего роста, даже чуть ниже меня. Пострижен коротко, волосы темные… Или темно-русые, не знаю. Я была сонная и вдобавок обалдела от страха. Но ты понимаешь, у него совершенно обычная внешность. Если увижу, узнаю, но как описать…
– Сколько ему лет?
– Около тридцати. Это он к тебе приходил утром?
Я покачала головой. Ксения наконец разжала кулаки и теперь растирала онемевшие пальцы.
– А как выглядел твой? – спросила она.
– Совсем по-другому… Это был… – И тут я услышала свой голос:
– Знаешь, я не успела его хорошо разглядеть. Тоже была спросонья.
– Господи Боже, их целая банда, – прошептала Ксения, продолжая разминать пальцы.
Хрустнула косточка. Ужасный звук, ненавижу его! Женя начинал хрустеть пальцами, когда волновался, и это была единственная черта, которую я в нем терпеть не могла… Это раньше была единственная, поправилась я. А теперь?
– Зачем им это нужно, как ты думаешь? – спросила она. – Почему они на нас давят? Я очень долго подбирала слова.
– Может, они боятся, что я что-то видела… Или Иван мне что-то рассказал в машине… Боятся, что я расскажу все следователю?
– Наверное, ты права! – Ксения была вне себя. – Но ты же не видела ничего!
– Это знаю я. А они могут думать иначе. Может, считают, что все-таки видела, но не поняла. Или поняла не так. Они боятся, что я кому-то это случайно выскажу.
– Но тогда… – Она посмотрела на меня как-то по-новому. Теперь в ее взгляде было нечто вроде уважения. – Тогда тебе стоит опасаться! Господи, я сразу не поверила в эту версию с проституткой на шоссе! Это был какой-то абсурд. Я думала, что-то здесь не так, что-то подтасовано. И теперь… Теперь мне кажется, что все это вообще вранье, фальшивка. Случилось что-то совсем другое.
Я молчала. Мне было очень плохо. Не стоило пить за столом, а я от волнения согласилась выпить водки. Утром коньяк, потом вино на радио, теперь водка… Что со мной будет завтра утром?
– Ты точно не видела ничего подозрительного? – настойчиво спрашивала Ксения. – Может быть, стоит повспоминать? И ты все же видела что-то важное!
– Мне нужно в ванную, – сказала я наконец. – Срочно.