Видимо, я выглядела неважно, потому что Ксения сразу перестала задавать мне вопросы.
Я заперлась в ванной, напилась ледяной воды прямо из-под крана, причесалась. Лицо, смотрящее на меня из зеркала, казалось мне каким-то чужим. Мысли тоже были чужими, бессвязными. Вроде я разучилась ими управлять, будто у меня в голове работало сразу несколько радиостанций, которые перекрывали одна другую. Дело закрыто… Заведено и закрыто за одни сутки. Иван отправился к себе на дачу, и по дороге… Остановился и взял кого-то, кто голосовал на обочине? Проститутку-наркоманку, которая ударила его по голове (чем, с какой силой?), чтобы разжиться часами и бумажником? Мне вспомнилось первое впечатление от Ивана. Он совсем не походил на слабака – широкоплечий, плотный, уверенный в себе. И у изнуренной ломкой девицы хватило сил, чтобы утащить его на себе в поле и спрятать? Невероятно и бессмысленно.
Эти мысли перекрыла новая волна. Куда более громкая, оглушающая. Я почувствовала панику. Женя сегодня утром заявил, что Иван связался с, какими-то подозрительными типами – вот зачем! нужна моя ложь, вот почему он старается меня уберечь! Я отказалась врать, но сама почти поверила ему – постаралась поверить изо всех сил, потому что иначе должна была допустить… что Женя сам с ними как-то связан. Но ни о какой проститутке не было и речи! Откуда он мог знать о ней ранним утром, если Ксения узнала это от следователя намного позже? Женю очень интересовало – не обмолвился ли Иван, куда собирается после того, как подвезет меня до дому? Я заметила, что этот вопрос его волнует больше всего. Ответила правду: что ничего об этом не знаю. И он сразу успокоился. Уже ничто другое не могло вывести его из равновесия. Даже мое глупое заявление, что я провожу новогоднюю ночь с новым приятелем. Это было уже не так важно! Он вряд ли принял мои слова всерьез. Главное он узнал. Узнал, что мне неизвестно, куда поехал Иван. Значит?..
Значит, он сам знал это! И в то время, когда он допрашивал меня, его сообщник запугивал здесь Ксению! Оба хотели, чтобы мои показания никак не фигурировали в этом деле! Чтобы я не ляпнула что-то, на мой взгляд, неважное, но это может навести милицию на их след!
Меня больше не мутило, но чувствовала я себя ужасно. Когда я вернулась в комнату, отец Ивана подвинулся, давая мне место на диване, и негромко спросил, не хочу ли я прилечь. – Нет, спасибо, – пробормотала я.
– Можно лечь в другой комнате, там есть свободная кровать, – настойчиво продолжал он.
– Мне не настолько плохо, – ответила я и постаралась улыбнуться. – Только мне, наверное, пора ехать.
– Вас где-то ждут?
– Нет, просто неудобно засиживаться.
Я нашла глазами Ксению. Она сидела рядом с сестрой и негромко с ней говорила. Лиза слушала ее, сфокусировав взгляд на полупустой бутылке, и слабо кивала.
Вскоре выяснилось, что большинство гостей тоже собрались уходить. Оставались только близкие родственники – отец Ивана, Лиза и мать Ксении. Остальные – то есть вся молодежь – стали подниматься из-за стола и прощаться. Я слышала, как они утешают Ксению и уточняют час похорон. Похороны должны были состояться второго января.
Я подошла к ней одной из последних. Ксения взглянула на меня опухшими от слез глазами. Последние несколько минут она плакала – тем больше, чем горячее ее утешали.
– На похороны придешь? – спросила она, вытирая глаза.
– Обязательно. Куда надо подъехать?
– Спроси у наших. – Она кивнула в прихожую – там возникла давка, все одевались. – И знаешь… Ты все-таки подумай о том, что я тебе сказала. Ты должна знать что-то важное.
– Да, я подумаю.
Ксения встала и выглянула в прихожую.
– Кто-нибудь подвезет Надю? Артур, у тебя есть одно место в машине?
– Да, конечно, – откликнулся парень с длинными, перехваченными в хвост волосами. – Не беспокойся. И ложись лучше спать!
– Без тебя разберусь, – буркнула Ксения и скрылась в комнате.
Во дворе взрывались петарды. Кто-то оглушительно палил из ракетницы, но грохоту было больше, чем огня. Артур авторитетно высказался, что товар дешевый, зато у него припасено кое-что получше этого барахла.
– Где? – поинтересовалась девушка, похожая на фотомодель.
– Да на даче, где еще? Мы же давно готовились. Слушайте, последний раз спрашиваю: кто поедет? Отправляемся прямо сейчас!
В конце концов выяснилось, что одна машина отправится в центр Москвы, а две остальные, в их числе машина Артура – на дачу. Из разговоров я поняла, что дача та самая, где располагалась студия Ивана. И что Артур – один из членов его бывшей группы. В последнюю минуту, когда все уже рассаживались по машинам, Артур вспомнил обо мне: