– Надь, а куда тебя забросить?
Я назвала адрес. Это, конечно, было совсем не по дороге. Артур с досадой мотнул своим хвостом и вдруг спросил:
– А может, поедешь с нами? Или у тебя свои планы?
– Никаких планов нет, – призналась я.
– Ну так поехали! Там куча жратвы, водки два ящика, есть шампанское…
Я никого из собравшихся не знала, и два ящика водки меня скорее испугали, чем обрадовали…
Но все-таки сказала «да». Мне хотелось увидеть эту дачу. Сама не знаю почему. Может, потому, что, вернувшись домой, я бы осталась наедине со своими мыслями. А это было невыносимо.
В машине меня стиснули на заднем сиденье между двумя парнями, которые переговаривались через мою голову. Девушка-фотомодель, которую звали Юлей, сидела рядом с Артуром впереди. Ко мне никто не обращался, но я была этим даже довольна. Их разговоры в основном касались смерти Ивана, и я жадно слушала. Продолжалась дискуссия о том, мог ли он посадить к себе в машину проститутку с обочины. Теперь высказывались куда смелее, чем за столом, в присутствии родственников.
– Скажешь, он раньше этого не делал? – запальчиво кричала Юля, поворачиваясь к своему соседу справа. – И ты этого не делал?
– Была бы тачка цела, делал бы – меланхолично отозвался он.
– Ты серьезно? – насмешливо переспросила девушка. – И не боишься что-нибудь подцепить?
– Подцепить можно и у себя дома, – отрезал парень.
– Артур, это где-то здесь случилось, да? Он указал за окно – мы уже выехали за пределы Москвы. Артур дернул плечом:
– Чуть подальше. Но мы уже близко. Юля притихла и стала смотреть в окно. Мимо, в оранжевом свете фонарей, проносились оттесненные на обочину сугробы из грязного, счищенного с шоссе снега. Где-то далеко чернел лес. Ночь была светлая, поля вокруг шоссе покрыл свежий снег.
– Ужасно, – сказала она наконец. – Ужасная смерть. Она ударила его по голове? А чем?
– Спроси у Ксении.
– Неловко. Ей и так досталось. Если бы они еще расписались, она бы получила дачу. А так все останется его первой жене.
– Есть еще первая жена? – удивился Артур. Это для меня новость!
– А он об этом особо не распространялся, – бросила она. – Там есть и ребенок. Тоже мальчик. Они развелись где-то за год до того, как вы сколотили группу. Иван все это время платил алименты. Может, поэтому не желал жениться второй раз?
Мужчины затеяли дискуссию. Муссировался вопрос: не могла ли первая жена подстроить это нападение, чтобы завладеть дачей? Ведь в том случае, если бы Иван все-таки женился на Ксении, наследство пришлось бы делить на две части. Юля отрицала возможность такого варианта:
– Да за кого вы ее принимаете? Она простая женщина, учительница в школе. У нее и денег-то не было киллера нанять! И не тот она человек.
– А чего они разбежались?
– Спросишь у Ивана, когда опять увидитесь, – мрачно ответила Юля. – Я говорю только то, что от Ксеньки слышала. Все равно понятно, что первая жена тут ни при чем.
Некоторое время все молчали. Потом Артур вспомнил про меня и, не оборачиваясь, спросил:
– Надь, я понял, ты подружка Жени?
– Да, – ответила я, охрипнув от долгого молчания.
– Ну и как у него дела с группой?
– Понятия не имею. Наверное, неважно. Артур хмыкнул:
– Ваня был просто в Шоке, когда узнал. Я ему говорил: ладно тебе, пусть парень разобьет лоб об стену. Тебе-то что? Пусть хотя бы попробует, не все же ему за прилавком торчать. Не получится – займется прежним делом. Но ему будто вожжа под хвост попала.
– Зависть, – жестко сказала Юля.
Никто не возразил, но и не поддержал темы. Ко мне тоже больше не обращались. Я поняла, что моя принадлежность к Жене была никому особенно не интересна. И была уверена – они уже пожалели, что пригласили меня на дачу. Завезти меня туда намного легче, чем отправить обратно. Я вспомнила, что в девять утра должна появиться на своей новой работе. И закрыла глаза, когда представила, как буду будить похмельного Артура и втолковывать ему, что надо садиться за руль…
Ключи были у рыжего парня в майке «Нирвана» – выходя из машины, он начал перетряхивать карманы своей потрепанной кожаной куртки. Я не спрашивала, почему он носил при себе ключи от чужой дачи. Было ясно, что все присутствующие привыкли воспринимать это место как некую общую собственность. Дом выглядел совершенно обычно – двухэтажный, бревенчатый, на вид еще крепкий. Участок был довольно просторный, но я его как следует не рассмотрела. Меня пригласили войти – на этот раз Юля. Она наконец почувствовала ко мне интерес.
– Сейчас напьются, – презрительно сказала она, оценив запасы, сложенные на кухне. Вход туда был сразу из застекленных сеней. – Начнут орать свои песни, потом плакаться на жизнь… Черт, и зачем я поехала!