– Вы так уверены?
Она даже рот приоткрыла и перестала звенеть ложечкой о стенки чашки. А потом посмотрела на телефонный аппарат, стоявший на столе, рядом с ее локтем.
– Я не сумасшедшая, – предупредила я.
– А я не собиралась звонить в психушку, – хладнокровно ответила она. – Просто пытаюсь кое-что понять.
– Что именно?
За ее взглядом было трудно уследить – об этом я уже говорила. Но сейчас мне показалось, что она принялась разглядывать мои ботинки. Слов нет, они были не слишком чистые – на них уже проступили пятна соли. А может быть, она наконец обратила внимание на то, что я разлила кофе на ковер?
– Извините, – запоздало сказала я.
– За что? – Она вздрогнула, будто разбуженная.
– Я пролила кофе… Осталось пятно.
Елена Викторовна встала и подошла ко мне вплотную. Сомнений не было – она рассматривала именно ковер под моими ногами. На светло-сером жестком покрытии отчетливо выделялись гроздья темных пятен. Но на моей совести было только одно – светлее других, еще свежее.
– Странно, – сказала она, глядя вниз. – Я только что заметила… Собственно, праздники…
– Что?
– Тридцатого и тридцать первого я тут не появлялась, – объяснила она. – Сегодня впервые пришла, чтобы кое-что привести в порядок. До этого ковер был чистый… Или я просто не замечала?
Теперь и я не могла отвести взгляда от пятен. И даже встала и отодвинула стул, чтобы лучше их рассмотреть.
– У меня такое ощущение, что здесь что-то праздновали, когда меня не было, – проговорила женщина как будто про себя. – Я не приветствую, когда хозяйничают в моем кабинете. Тут вся документация, телефон, в конце концов! Наговорят с Америкой, а платить буду я! Я еще не успела никого расспросить, сегодня тут никто не появлялся… Как вы думаете, Надя, что это такое?
– Эти пятна? – Я присела на корточки и осторожно поскребла ногтем одно из старых пятен. На пальце осталась бурая пыльца.
– Кетчуп, может? – спросила она, присаживаясь рядом. Я услышала, как ее узкая твидовая юбка слабо затрещала по швам. Но Елена Викторовна не обратила на это внимания.
– Кто знает? – спросила я. – Вы только что увидели?
– Да, из-за вашего кофе. А думала я совсем другом… Дело в том, что, когда я сегодня вошла кабинет, телефон был не в порядке. Трубка снята и лежала рядом. Я точно помню, что положила ее на место, когда закончила последний разговор.! Двадцать девятого, конечно. Значит, потом тут кто-то побывал. Я переживала из-за междугородних звонков, такое уже случалось, тут ведь проходной двор, полно студентов. И мне не понравилось, что кто-то брал мои ключи. Копия у вахтера, на щите! Но он никому не должен их давать. Только в случае утери или нашему директору.
– А кто ваш директор?
Она встала, тяжело опершись рукой о колено! Отряхнула юбку, хотя та была совершенно чистая, Я смотрела на нее снизу вверх, и в этом ракурсе наконец сумела рассмотреть ее глаза. Нет, сейчас они не были похожи на тусклые пластиковые пуговицы серого цвета. В них плескался живой страх.
Глава 8
Она сняла телефонную трубку и по памяти набрала какой-то номер. Я видела, как быстро двигаются ее пальцы, прикасаясь к черным кнопкам, и как с каждым новым нажатием напрягается ее лицо. Оно стало очень официальным, когда Елена Викторовна услышала ответ и заговорила:
– Это Незванова из офиса. Можно поговорить с Романом Владиславовичем?
Выслушав ответ, она стала ждать. Я тоже ждала. Сама не зная чего. Все зависело от того, поверила она мне или нет. Знала она о смерти Ивана прежде, чем это сообщила я, или… Но тогда она не стала бы обращать мое внимание на эти пятна! Я невольно коснулась их кончиками пальцев. Кетчуп, вино, кофе, грязь… кровь.
– Роман? Это Лена, – заговорила она так напористо, что я вздрогнула. – Скажи, пожалуйста, кто хозяйничал у меня в кабинете?
Пауза. Она слушает. Затем снова говорит:
– Да я понимаю, но у меня такое чувство, что сюда заходили. Телефонная трубка оказалось снятой и… Что?
Елена Викторовна засмеялась – отрывисто и как-то натужно. С минуту вновь слушала то, что ей говорил собеседник, часто приоткрывая рот, будто хотела перебить его и никак не могла улучить момент, чтобы вставить слово. Наконец она воскликнула:
– Ну знаешь, один раз поговорят по телефону, а в другой утащат документацию из сейфа! Какого черта, Роман, я… Да?