И еще… Новый год. Черт бы побрал этот Новый год и подарки. Я ведь никому ничего не купила. А явиться с пустыми руками, даже без символического знака внимания, я не могла. Ну, значит, придется как-то обходиться. Хотя в кошельке осталось десять рублей. Ужас.
– У тебя что, совсем туго с финансами? – спросила Валерия Львовна.
Я смущенно призналась, что дело обстоит именно так.
– Но ты же москвичка? Родственники есть? Неужели никто не поможет?
– Я понимаю, что мне помогут, только не хочется просить.
Валерия Львовна склонила голову, и мне показалось, что она не слишком мне поверила. Догадалась, наверное, что у меня натянутые отношения с родителями.
– Хороший подход к жизни, – сказала она шутливым тоном. – Моему сыну бы такой… Ну ладно. В конце этой недели ты все равно получишь гонорар за свой репортаж. А пока придется набраться терпения. И кстати, для тебя есть интересное задание.
Как я была наивна, полагая, что мне с места в карьер доверят серьезно заниматься радиожурналистикой! Например, брать интервью у какой-нибудь знаменитости, приглашенной в студию. Или хотя бы участвовать в записи. Мне всучили огромную коробку с письмами. Мое первое задание состояло в том, чтобы их прочитать! А второе – отобрать наиболее интересные.
– Тут у нас был конкурс по поводу наступления нового тысячелетия, – объяснила Валерия Львовна. – Мы предложили слушателям написать речь, и начать ее словами: «Ну вот и наступил двадцать первый век!» А дальше – по усмотрению. Лучшие письма будем зачитывать в эфире. Акция – месяца на три. Закончим розыгрышем призов.
– Сколько же тут писем?! – пробормотала я, разглядывая туго набитую коробку. Она стояла в углу кабинета, прикрытая разорванным плакатом «Машины времени». Как выяснилось потом, этот конкурс был головной болью сотрудников станции, поскольку придумал его Толя и письма собирался отбирать самостоятельно. Теперь Толи нет, и отдуваться за чужие грехи придется, как новенькой, мне…
Я посопротивлялась. Мол, рассчитывала почаще выезжать на задания. Жаловалась, что плохо разбираю написанное от руки. Но Валерия Львовна неодобрительно подняла бровь:
– Ты теперь в штате, так что, будь добра, делай, что велят. Видишь, у нас тут не одни розы, есть и шипы. А с письмами, если взяться как следует, можно управиться за неделю.
Катя, журналистка, сидевшая напротив, подняла на нас глаза и покачала головой. Валерия Львовна раздраженно сняла очки:
– Ну ладно, за десять дней. И все. Работай. Компьютер можешь выключить, для начала просто прочитай все и отложи лучшие письма в сторону. У тебя филологическое образование, так что сама должна понять – где стоящий текст для эфира, а где…
– Дерьмо, – неожиданно сказала Катя.
Валерия Львовна предупредила, что мы все находимся в общественном месте, поэтому… и ушла Когда за ней закрылась дверь, девушка лениво поднялась из-за стола и подошла ко мне:
– С ума сойти, почему ты согласилась?!
– А я могла отказаться? – удивилась я. Катя мне нравилась, давно хотелось с ней поговорить, на почему-то казалось, что я ей глубоко безразлична. Теперь она проявила сочувствие. Помогла мне подтащить тяжелую коробку к столу и, сбросив плакат выгребла оттуда первую пачку писем.
– Господи, времени-то у людей сколько, пишу и пишут… Придется тебе брать работу на дом.
– А какие призы? – поинтересовалась Аня, девушка, сидевшая у дверей. Она не отрываясь смотрела на экран монитора и проворно щелкала «мышкой». Искала в Интернете информацию из жизни зарубежных звезд. Как бы я хотела оказаться на ее месте! Но, увы, Интернет-время предоставлялось только старым сотрудникам, которые уж точно не стали бы играть в сетевые игры и ходить в порносайты. Я, увы, такого доверия еще не заслужила.
– Призы такие же, как и вся эта муть, – фыркнула Катя. – Дерьмовые! Мы еще полгода назад получили по взаимозачетам кучу макулатуры по домоводству. Вот ее и разыгрываем.
– А, это «Обед без проблем», – без энтузиазма откликнулась Аня. – Господи, какое ж в самом деле дерьмо… Кстати, очень хочется есть.
– И кстати, рабочий день кончился. – Катя бегло просмотрела первое письмо, порвала его и бросила в корзину для бумаг. – Вот так и действуй! Я еду домой, кто со мной?