В пять минут первого в дверь позвонили. Звонок нажали один раз, но у меня в голове он отдался многократным болезненным эхом. «Не открою. А вдруг меня нет дома, – родилась трусливая мысль. – Или она адрес неверно записала…»
Но я посмотрела в глазок и открыла дверь. Елена Викторовна стояла, нетерпеливо прокручивая на пальце кольцо с ключами от машины.
– Ты готова? – Она окинула меня быстрым взглядом и повернулась ко мне спиной. – Идем.
И я пошла. У меня было такое же чувство, как этим летом, когда Женя затащил меня на «американские горки». Или на «мертвую петлю», вроде так называется этот ужас. Это было на ВВЦ, куда мы попали совершенно случайно. Горки были совсем невысокие, но вагончики неслись кверху колесами, и я видела, как болтаются головы у сидящих там людей. Прямо как у… ну да, у неживых. Женя купил билеты, прежде чем я успела запротестовать. Мы сели рядом, и контролер защелкнул нас массивными поручнями. Вывалиться, конечно, невозможно. Однако…
– Тебе завтра рано вставать? – не оборачиваясь, осведомилась Елена Викторовна. Она спускалась по лестнице, я медленно шла за ней. В доме было тихо, он уже уснул. Я поняла, что уже наступили следующие сутки. Было третье января. А четвертого я, возможно, не увижу…
…А потом вагончики рванули по рельсам, тут же завернули в какую-то висящую над землей петлю, отчего моя голова мотнулась влево и плотно прижалась к плечу, потом… с уханьем рухнули в пустоту… Я подумала, что умираю, сумела скосить взгляд на Женю и вдруг увидела на его лице странную, кривую улыбку. И совершенно безумный взгляд. Когда этот чертов поезд остановился и все выбирались на твердую землю, я еле смогла спросить: неужели ему понравилось? А он ответил…
– Сюда. – Елена Викторовна двинулась к своей машине, стоящей под фонарем, чуть поодаль от подъезда. Отключила сигнализацию, и я уселась рядом с ней. На этот раз под ногами ничего не лежало. – Пристегни ремень, – попросила она, и я вытянула его из пазов.
Щелкнул пластиковый карабин замка. Деваться было некуда.
– Можно было и раньше поехать, но я хотела дождаться верняка, – сообщила Елена Викторовна, выруливая со двора. – Что с тобой? Ты здорова?
…А Женя ответил, что ему понравилось, еще как, и что без острых ощущений и жить не стоит. Но я тогда и думать не могла. Что он окажется во власти этих острых ощущений. А я все еще сижу с ним в одном вагончике, несусь над пропастью и умираю от страха.
– Все в порядке, – ответила я. – Просто устала на работе. И потом, эти похороны утром…
– Ах да, – кивнула она, покосившись на меня. – Невежливо спрашивать, но что это у тебя под глазом?
Я невольно прикрыла лицо рукой. Царапина выглядела устрашающе. Как будто меня кто-то собирался зачеркнуть и остановился на полпути. И никаким тональным кремом этого скрыть не удавалось.
– Ветка хлестнула, – объяснила я. – Кстати… Сегодня утром я уже видела Женю.
– Да что ты? Где?
– Там, на похоронах. – Я помолчала и добавила:
– Поэтому не думаю, что нам нужно встречаться еще раз. Не сегодня, во всяком случае.
Она неодобрительно взглянула на меня:
– Ты, разумеется, говорила с ним об Иване? И так как я ничего не отвечала, Елена Викторовна повысила голос:
– И это несмотря на то, что я тебя просила!..
– Да какая разница! – вырвалось у меня. – Ни о чем таком мы с ним не говорили. Он сказал, что не убивал Ивана и вообще его при этом не было! Вот и весь разговор.
Она смотрела вперед, на дорогу. Руки спокойно лежали на руле. Если Елена Викторовна нервничала, то это было незаметно. Машина шла ровно и легко – какой контраст с побитой «Волгой», которой нервно управляла Юля! При мысли о Юле мне снова стало нехорошо.
– А вы не выяснили, какой именно представитель продюсера ездил на дачу к Ивану? – спросила я, стараясь говорить равнодушно.
Она объяснила, что дело осложнилось тем, что было воскресенье. А она, дескать, не может контролировать своих сотрудников в выходные. Тем более, что та поездка носила неофициальный характер. Никто никому не подотчетен.
– Жаль, – сказала я, когда она замолчала. – Хотелось знать, был ли этот человек в студии, когда убили Ивана. Потому что, я думаю, предложение исходило именно от него. Я что-то не думаю, что кто-то с ходу предложил сотрудничать незнакомому парню, да еще такому скандальному! Ведь он скандалил, вы говорите…