Я набрала свой собственный номер. Точнее, уже не свой… Трубку взяли немедленно.
– Роман? – нарочно спросила я. Мне хотелось уколоть Женю – я ведь сразу узнала его голос.
– Что?! – воскликнул он. – Надя, ты?! Это ты? И тут же замолчал. Неудивительно. Что он мог мне сказать?
Я заговорила сама:
– Искал меня у родителей? Ты за дурочку меня считаешь?
Молчание.
– Думаешь, я поселюсь в таком месте, где ты сразу меня найдешь? – спросила я. – После того, что было ночью? Кстати, откуда вы выкопали эту Дину? Это настоящая хозяйка, как я поняла. Где же она пряталась все остальное время?
– Надя, ты все поставила с ног на голову, – тихо проговорил он. – Ты все поняла не правильно.
– Что именно? – поинтересовалась я. Сердце начинало покалывать – то ли от высокой температуры, то ли от возбуждения. Но мне было наплевать на боль. – Я ошиблась, когда от вас убегала? Нужно было остаться и посмотреть, что вы со мной сделаете? Может, вы мне хотели конфетку подарить?
– Надя, – перебил он. – Никто тебе не угрожал. Ты можешь припомнить хоть одну угрозу?
– Твое присутствие для меня – самая настоящая угроза, – отрезала я. – И пошел ты знаешь куда? Я все поняла верно! Если бы вы меня догнали, я бы отправилась вслед за Юлей! Ногами вперед вниз по лестнице!
Он испуганно воскликнул:
– Но ты же знаешь, что этого не было! Ты ошибалась, что-то себе напридумывала, откуда ты…
– Болван! – бросила я. В сердцах я начала кричать. Наверное, на кухне было хорошо меня слышно. – Я слышала через дверь, как ты ссорился с Юлей на кухне, как явился твой Роман! Я сидела на лестнице, пока вы там с ней возились, видела, как вы вынесли из квартиры тело. Я нашла ее сумочку на диване. Там все ее документы, ключи. Скажешь, она ее просто забыла?! Почему же она до сих пор не спохватилась, что потеряла ключи от дома?
Он попытался что-то ответить, но я не дала ему такой возможности:
– Я не верю ни одному твоему слову! Ненавижу тебя, ненавижу! А ее сумка теперь в милиции, они согласились ее взять. И я все им рассказала. Ваша Дина их не обманула, они поверили мне, а не ей!
Я перевела дух. Сердце болело уже по-настоящему. – Никогда не знала, что это такое…
Женя некоторое время молчал. Потом отрывисто произнес:
– Какой бред… Полный бред. Все было не так.
– Теперь вы ищете меня, чтобы убить, – устало заключила я. – Господи… Как же я вас ненавижу… Как я ненавижу тебя…
– У меня сегодня был такой хороший день, – будто не услышав меня, произнес Женя. – Я наконец занимался тем, о чем давно мечтал… Я работал… Выкладывался. Ты меня в убийцы записала? Неужели ты думаешь, что я мог убить Юлю, спрятать ее труп, а потом спокойно заниматься музыкой?
– Почему нет? – воскликнула я.
– Все, о чем ты говоришь, – выдумки. Ты все не так поняла. Я только хотел тебе объяснить…
Он говорил еще что-то, а до меня вдруг дошло – кассета! Кассета, где был записан наш с Иваном разговор! Она так и осталась в магнитофоне!
– Надя, нам обязательно нужно встретиться, – продолжал он, не слыша моих возражений. – Я объясню тебе, как все было на самом деле… Юля ушла, уверяю тебя. Мы просто поговорили, и она ушла.
– А сумка? – буркнула я.
– Насчет сумки ничего не знаю, – с сожалением произнес Женя. – Кстати, зачем ты отдала ее милиции? Совершенно напрасно! Юля рано или поздно вспомнит о ней, захочет забрать… Что я ей скажу?
– Что ей скажет Дина? – язвительно поправила я. – Тем более, что она утверждает, что всю ночь провела в квартире совершенно одна.
– Ну да, мы позвонили ей, попросили приехать, – признался он. – Мы же поняли, что ты подняла панику… Нужно было как-то приготовиться…
– Если она вернется за своей сумкой, пусть обратится в здешнее отделение милиции! – отчеканила я. – Там ее уже ждут!
– В какое именно отделение? – вкрадчиво уточнил Женя.
Я хотела ответить, что ему это лучше знать, он жил в этом доме… Но мне что-то не понравилось в его внимательном, спокойном голосе. До этого мы с ним были на ножах, и вдруг Женя успокоился, заговорил нормально… Что случилось?
– Ты как-то странно разговариваешь, – сказал он. – Простудилась? Послушай, мне страшно жаль, что ночью все так получилось, но…
И тут я поняла, что проговорилась. Я сказала «здешнее отделение милиции». Здешнее. То есть я тоже «здесь». В этом доме. А в какой квартире – вычислить нетрудно.
– Мне ничуть не жаль! – перебила я его. Нужно было срочно спасать положение. – Учти, я сейчас живу у подруги, и она согласна долго меня терпеть. В нашу квартиру я не вернусь, к родителям тоже. А с нею ты, слава Богу, не знаком. Так что не рассчитывай меня найти!