Но всё на свете заканчивается, в том числе и подобное шоу. Пошатываясь и плохо соображая, Павел выбрался из провонявшего монстрами бокса и заполз в машину. Ягодицы и ноги саднили, голова кружилась. Но всё было кончено – он только что получил сообщение на телефон: «Техники сказали – достаточно, завтра скажем, где оставить сканер и эфир».
Господи, неужели это всё?! Солодов ехал домой, изо всех сил стараясь соблюдать правила и следить за дорожной обстановкой. Стрелка спидометра практически не переваливала за сорок. Из глаз Павла текли слёзы, но он этого не замечал и только бормотал, сам себя не слыша: «Всё, всё, всё, всё...»
* * *
Он сумел удержаться, чтобы не напиться в хлам. С утра голова, правда, трещала изрядно, да и на телефоне, как водится, собралась куча пропущенных сообщений и звонков от Люды. Впрочем, не только от неё. Но для начала лучше было поговорить с супругой.
Напившись воды, Павел набрал номер.
– Вот ты где! – раздался голос жены. – Привет! Какого чёрта ты не берёшь трубку?
– Привет, ага. Что значит «какого чёрта»? Ты же ночью звонила. Я в одиннадцать уже сплю, а в восемь ещё сплю...
– Вообще-то я набирала в половине одиннадцатого, – заявила Люда, и это было правдой.
– Ну значит, телефон чуть раньше выключил, – пробормотал Павел.
– Значит, набрался вчера, – заявила Люда.
– А что, пахнет?
Супруга хихикнула. Это было хорошим знаком.
– И почему ты не на работе сегодня?
– Отпросился на пару дней. Чтобы ремонтом плотно заняться. С запчастями сложнее было, чем я думал.
– Вот как? И ты уже сделал машину?
– Да, вчера катался.
– Супер! Забери меня сегодня от мамы. В семь вечера. Хорошо?
– Конечно. Как там ты? И мама что?
– С мамой всё в порядке, вынесла мне половину мозга и почти сразу поправилась. Хочет, чтобы я ещё на сутки задержалась, но я соврала, что на работу надо. А то она и вторую половину мне вынесет.
– Вот видишь!
– Состаришься, таким же станешь... Если не хуже.
Некоторое время супруги беззлобно подкалывали друг друга, обмениваясь банальными шутками, после чего Павел подтвердил, что приедет вечером в посёлок и спасёт Людмилу от потери остатков серого вещества.
Пара звонков и сообщений пришла по работе, а ещё одно скинули «параллельные». Павел был уверен, что в нём будет только указание, где именно оставить сканер и баллончик, но едва прочёл строки на дисплее, как сердце упало в пятки и пробило под ними пол.
«Не подошла. Надо другую. Срочно».
Завтрак уже не лез в горло. Павел пожевал сухой гвоздики, рассосал таблетку «антиполицая» и дыхнул в жерло портативного алкотестера. Прибор показал одну сотую промилле, так что Солодов уже вписывался в рамки. Очень хорошо, что вчера его не понесло в магазин за добавкой...
Тут он о чём-то вспомнил и спросил: «Почему не подошла?»
Ответ был таков: «Испорченные репродуктивные функции, слишком много прерываний, сканер ошибся, ищи других». Было ясно – проститутки, имеющие в анамнезе несколько абортов, в качестве доноров не годятся.
День однозначно не задался. Сканер вёл себя тихо, а если и подрагивал, то вообще неясно – на кого именно. Либо он начинал реагировать, но совсем некстати – то на сотрудницу бензоколонки, то на кассиршу в супермаркете. Время шло. Павел получил ещё три сообщения, причём последнее было более чем угрожающим. Ему открытым текстом сказали, что если сегодня необходимое не будет доставлено, то его самого разберут на запчасти. И пусть даже мужские не подойдут – их либо оставят в запас, либо найдут с кем поменяться на женские. Шансы на спасение пока есть...
Павел с трудом уговорил заказчиков подождать ещё несколько часов. Ему ответили согласием, но напомнили, чтобы он даже не пытался скрыться. Времени было уже около шести вечера, и Солодов выехал в Старые Навески, надеясь успеть к семи. В восемь он планировал привезти супругу домой, а после этого опять отправиться на поиски. И уже до «упора». Пока он либо не похитит нужную девушку, либо пока «гантели» его не поймают и не забьют на запчасти. На мясо, говоря открытым текстом. Телефон брякал сообщениями, но Павел его не слушал. Он вёл «импрезу» на хорошей скорости, без явных нарушений, и чувствовал себя странно спокойным. Если ему суждено умереть этим вечером, то значит, так тому и быть.