Впрочем, кроме тёщи, никто больше не обвинял Павла в смерти Людмилы. Напротив, все только сочувствовали и искренне желали пережить боль – не ты, мол, первый и не ты последний... В холле клиники, где Солодов оформлял необходимые документы, под колено вдруг толкнуло что-то жёсткое и угловатое. Павел отвернулся от стойки, и его взгляд упал на молодую женщину, сидевшую в инвалидном кресле. Довольно красивую брюнетку с повязкой на шее и пледом, прикрывающим бёдра. Лицо её выглядело несколько измождённым.
– Извините, – чуть улыбнувшись, сказала она.
– Ничего страшного, – ответил Павел.
Но через секунду вновь посмотрел на девушку. Странно – ему вдруг показалось, что он где-то её уже видел. Брюнетка в свою очередь сама пристально глядела Павлу в лицо.
– Мы с вами определённо недавно встречались, – сказала она.
– Вы знаете, я тоже уверен в этом, – согласился Павел. – Но где и при каких... обстоятельствах?
– Не помню. У меня такое впечатление, словно кто-то украл часть моих недавних воспоминаний.
– Со мной произошло точно то же самое.
– Вы тоже получили серьёзную травму? – заинтересовалась брюнетка.
– Не физическую, – грустно сказал Солодов.
– Вам повезло. А меня какие-то отморозки так покромсали за городом... – девушка непроизвольно коснулась затылка, на котором бугрилась повязка. – Но ничего, врачи сказали, я сравнительно легко отделалась. Могло быть хуже. Скоро встану на ноги.
– За городом?.. – повторил Павел, и вдруг у него перед мысленным взором стали появляться какие-то полузаброшенные здания, безлюдные переулки, странного вида фигуры. – Послушайте... Давайте, как у вас будет всё в порядке, встретимся. Чисто для того, чтобы поговорить и попробовать вспомнить. Мне кажется, у нас с вами это какой-то общий... феномен.
Брюнетка ещё с полминуты смотрела Павлу в лицо, но потом вдруг помрачнела и произнесла:
– Знаете... Нет. Я этого не хочу. Это очень плохая идея.
– Но почему? – удивился Солодов. – Разве плохо попытаться вместе вспомнить то, что не можем поодиночке? Мне тоже кажется, что я видел нечто за городом.
– По-моему, я встречала вас там, – с уверенностью ответила брюнетка, резко откатываясь от стойки. – И я не хочу иметь с вами никаких дел. Вообще.
Кто-то похлопал опешившего Павла по плечу. Это оказался врач, собиравший документы и закрывавший навсегда больничную карту Людмилы.
– Всё готово, Павел Владимирович. Можете забирать. Вот диск, вот бумаги.
– Вы знаете эту девушку? – спросил Солодов, показывая на удаляющуюся брюнетку в инвалидном кресле.
– А, она из этих... Придорожных, – ответил врач. – Но даже с ними так нельзя обходиться. Уж очень жестоко ей какие-то подонки там всё изрезали. И избили так, что мы еле вытащили её – сплошные внутренние кровоизлияния... Сказала вам какую-то гадость? Не обращайте внимания. Она просто ненавидит мужчин. Всех.
Конец