Конечно, мужчина мне не поверил. Он подождал, когда я поднимусь по лестнице, после чего неторопливо последовал за мной.
“Вот ведь заноза в заднице!” – недовольно подумала я, наблюдая, как, помимо мужчины, за мной следует светящийся огонек.
Не успела я забежать в комнату, как тот принял образ человека, и я увидела злого Никитку.
– Соня, значит! – хмуро произнес он, а я сделала вид, что не замечаю парня. – Эй, не надо игнорировать меня! Я знаю, что ты меня видишь. Я последовал твоему совету и поинтересовался у наставников, кто же моя подопечная. И что я узнаю? Ты мой бывший хранитель! Мой, мать твою, защитник, который почему-то жив, а вот я, как видишь, не очень! Не хочешь объяснить, как так получилось? Наставники не слишком горели желанием отвечать на мои вопросы. Говорили, что я пока не готов. Представляешь? Я не готов! А потом вообще к тебе отправили. Сказали, ты введешь меня в курс дела. Что ж, давай пообщаемся!
Светящийся огонек расположился напротив меня, всем своим видом показывая, как он недоволен. Вот только возмущенный вид Никитки не вызвал внутри меня ничего, кроме раздражения. Этот тип еще смел мне что-то предъявлять. Мне! И это после того, как я собиралась пожертвовать ради него не просто жизнью, а всем своим существованием!
“Зараза эгоистичная!” – зло подумала я, но вслух ничего говорить не стала. Подозревала, что Савелий сейчас стоит за дверью и подслушивает. Я не могла рисковать, поэтому залезла в свою тумбочку и схватила первую попавшуюся тетрадь. После я выпрямилась и как ни в чем не бывало направилась на выход.
– Эй, хватит! Ты ведь видишь меня, да? Не молчи! – не унимался Никитка.
Я ничего не ответила. Вздохнув, я осторожно открыла дверь. Как я и подозревала, Савелий находился рядом. Он с каменным лицом прошел мимо, всем своим видом показывая, что ему нет до меня никакого дела. Но я знала: это не так. Он только и ждет повода запихнуть меня в лечебницу, чтобы обезопасить свою семью.
Я не могла его осуждать. Я мало что помнила о своих подвигах, но не забыла, какой беспредел устраивали мои так называемые друзья. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Викуська столкнулась с тем кошмаром, который день ото дня переживали родные моих бывших товарищей. Поэтому решила покорно терпеть навязчивое внимание Савелия. В конце концов, это же было не навсегда. Я подумывала съехать, как только окончательно встану на ноги.
“А пока буду вести себя как паинька. Все-таки мне придется пересекаться с Савелием и дальше. Он мамин муж и отец Викуськи”, – напряженно размышляла я, спускаясь вниз.
Мама взволнованно встретила меня. Я вымученно улыбнулась ей и помахала рукой. Мне нужно было срочно выйти на воздух. И дело было не только в тяжелой атмосфере, царившей в доме. Мечущийся вокруг меня светлячок раздражал до жути! А как он противно вопил, пытаясь докричаться до меня!
“Нет, я так долго не протяну. Надо срочно заткнуть Никитку. Эх, за что мне это наказание? Или это расплата за новую жизнь?” – грустно подумала я, выбегая на улицу.
Я неспешно двинулась по узкой улочке. Слева и справа за добротными заборами спрятались домики. С неба падал пушистый снежок. Зима в этом году выдалась невероятно теплой, и я с удовольствием наслаждалась прогулкой. На свежем воздухе тяжелые мысли ушли, и я стала думать, что мне делать дальше.
Времени с момента моего возрождения прошло достаточно. Я успела встретить Новый год с семьей, успешно сдать все экзамены за первый семестр, более-менее смириться со своим положением. Но Никитка! Он ворвался в мой хрупкий мирок, и я боялась, что своей неуемной энергией он его разрушит до основания! Я не могла, не хотела такого.
“Интересно, а я могу попросить другого хранителя? Или хотя бы возможность не лицезреть парня каждый день. А то это просто форменное безобразие! Человек не должен видеть своего хранителя! Так почему я вижу?” – недовольно думала я, хотя в душе знала ответ.
Хранитель привязывается к своему подопечному намертво. Он видит его, чувствует. Эту связь невозможно просто так разрушить. Она прописывается в системе и существует, пока хотя бы один из пары находится в мире живых. Только прямой приказ сверху может ее оборвать. Хранителя тогда призывают обратно, а человек остается без защиты светлых сил.