– О, как мы удачно зашли! Дай-ка я гляну, чем она там занимается, – нагло хмыкнул Ник и полетел за девушкой.
– Не смей, слышишь! – прошипела я, а потом, чертыхнувшись, вышла из туалета.
Я знала, что Никитке придется последовать за мной. И вскоре огонек снова замелькал рядом, недовольно ругаясь.
– Ну ты чего? Не могла постоять спокойно пару минут? Она почти сняла розовые стринги!
– Придурок, – шепнула я, прекрасно понимая, что Никитка все слышит. – А теперь слушай внимательно. Еще раз что-то подобное повторится, я свяжусь с наставниками и попрошу другого хранителя. Что б ты знал, это будет означать, что меня ты больше не увидишь.
Конечно, я блефовала. У меня не было прямой связи с наставниками, и уж точно не мне было решать, кто станет моим хранителем. Но поведение Никитки вышло за рамки разумного. И я хотела его припугнуть, чтобы хоть как-то утихомирить. Но, кажется, парню было абсолютно плевать на мои слова. Он только ухмыльнулся и нагло сказал:
– Ха, напугала! Не сильно-то и хотелось. Ты и как хранитель не очень была, и как человек зануда страшная!
– Правда? А ты знаешь, что тебя ждет? Тебя отправят к кому-то другому. Скажем, бабульке лет восьмидесяти. Вот будет умора! Ее труселя тебе точно понравятся. А может, тебя приставят к какому-нибудь полярнику. Будешь с ним жить и на белых медведей смотреть. И не единой души вокруг. И да, никто из твоих новых подопечных видеть тебя не будет. Но это вариант, если тебе крупно повезет.
– В смысле? А что, может быть хуже?
– Да. Скажем, наставники решат, что ты безнадежен, и отправят тебя в Ад. Будешь бродить по вечному кругу, пока не осознаешь свои ошибки или не превратишься в кучку праха, неспособную мыслить и чувствовать. В последнее я, кстати, больше верю. Ты ведь непробиваемый эгоист! Ты что должен делать? За мной приглядывать. Следить, нет ли вокруг опасности, направлять меня. А вместо этого делаешь все, чтобы свести меня с ума. Из-за тебя на меня в семье начали косо смотреть. А ты знаешь, как долго я пыталась вернуть доверие мамы?
– Хм. Прости. Не подумал.
– Это твоя главная проблема! Ты никогда не думаешь. Прешь, как танк, наплевав на последствия. И именно поэтому ты умер. Ты думаешь, я была твоим единственным хранителем? Нет! Остальных ты растерял. До меня. Я была последним. Я за тобой день и ночь следила! Пыталась на путь истинный направить, собой пожертвовала! И что в итоге? Ты все-таки сдох! Ты хоть понимаешь, как мне обидно?
– Ну да. Неприятненько. Но, может, не все потеряно? Ты же как-то вернулась к жизни. Признавайся, как ты это провернула?
Я недовольно повернулась к Никитке и вдруг заметила, как его аура заметно потемнела. Это был не просто намек. Это было послание от наставников. Ник не должен был знать, что со мной случилось. Еще один сбой системы мог привести к перекосу сил во вселенной. И чтобы не допустить этого, меня могли убрать. Буквально.
– Я не помню, – зло буркнула я.
– Ты врешь! Причем очень неумело. Я вижу!
– Прости, но я не могу тебе рассказать. Ты еще не готов.
– Да хватит уже! Наставники о том же твердят, теперь еще ты!
– Но это правда. У тебя нет нужного… как бы выразиться, чтобы ты понял… Уровня! Да. Как в игре. Ты нуб, понял? Станешь профессионалом – получишь доступ к разным ништякам.
– Хм… Ясно. Значит, будешь молчать. Ладно, подождем. Кстати, почему ты называешь наш мир системой? – неожиданно спросил парень, а я напряглась.
– Что?
– У тебя в мыслях жуткий сумбур, но время от времени там мелькает это слово.
– Мне так проще обозначать все происходящее вокруг. На самом деле название другое, но оно такое длинное и сложное, что без трех бутылок не разберешься. А так – система. Просто и понятно.
– Она так важна? Эта ваша система?
– А сам как думаешь? Мы живем в ней! Она очень важна.
– Почему? Вот что в ней такого?
Я задумалась. А ведь действительно. Как я поняла из разговора с наставниками, мир людей был не единственным. Но именно его хранили как зеницу ока. И любые сбои в системе воспринимались как ЧП вселенского масштаба.