“Все, минута – и они будут здесь. Ну же! Никитка! Отойди ты в сторону!” – надрывно думала я, но парень как будто специально делал все, чтобы в него выстрелили.
– Значит, не уйдешь с дороги, – вздохнул мужчина.
– Нет! – нагло выкрикнул Ник.
– Что ж, тогда не обессудь. Мне даже жаль тебя. Ты не просто умрешь. Ты исчезнешь. Сотрешься из этого мира. Полностью обнулишься. Тебя не будет, понимаешь?
Никитка кивнул, а я грубо ругнулась. Но никто не услышал отборного витиеватого мата. Лишь холодный порыв ветра накрыл двух баранов на крыше.
И вдруг загорелся яркий свет. Я сразу поняла, что это. Мужчина открыл огонь. Время вокруг словно остановилось, а я четко увидела перед собой глаза, полные слез. Мама Никитки. Она так его любила! Он был единственным сыном у родителей. Поздним ребенком, которого уже не ждали. Он появился у них, когда им было далеко за тридцать. Как она его любила! А он любил только себя.
Меня накрыло жуткое чувство дежавю. Я вспомнила, как плакала моя мама, когда с волонтерами искала меня в течение многих недель. Мое тело ведь так и не нашли. Шли годы. Все давно уже поняли, что меня нет в живых. А мама все верила, ходила в церковь и плакала. Ждала, когда я вернусь.
Я не хотела такого для мамы Никитки. Я испытывала к этой женщине странное тепло. Она напоминала мне мою собственную маму. И именно ради нее я сделала самую сумасшедшую вещь в своей жизни. Я бросилась наперерез светящейся пуле.
Не знаю почему, но я верила словам мужика. Пуля должна была стереть меня из этого мира навсегда. Было ли мне страшно? Нет. Лишь одно чувство разрывало меня изнутри. Я сожалела, что не смогу встретиться с мамой и сказать, как сильно я ее люблю.
Я встала прямо перед Никиткой, когда страшная боль пронзила меня. А потом сверкнул яркий свет, и я почувствовала, как истончаюсь. Я словно превращалась в воздух, который подхватил ветерок и помчал куда-то с бешеной скоростью. А дальше я увидела яркую вспышку света и… тьму…
“Что за?” – удивленно подумала я, не понимая, что происходит. Вот буквально секунду назад я растворялась в ослепительном свете, а теперь тьма накрыла меня. И холод. Жуткий, пробирающий до самых костей.
“Я что, умерла? Но это бред! Мертвые не могут умереть снова. Или могут? А, поняла! Это Ад. Я не справилась, и меня отправили отбывать заслуженное наказание. В темную холодную камеру, где я вечно буду куковать в одиночестве… Хотя… А разве в Аду видны звезды? И луна”, – задумалась я, потирая глаза.
Нет, мне не показалось. Когда мои глаза привыкли к тьме, я четко увидела яркие светлячки на небе. Я снова потерла глаза, но видение никуда не исчезло. Сама я лежала в неглубокой земляной яме, над которой склонились величавые деревья.
“Это какой-то бред! А где мегаполис? Где Никитка? И что это, мать вашу, за лес?” – хмуро подумала я и попыталась подняться.
Получилось это у меня не с первого раза. Ноги отказывались слушаться. Я вообще плохо чувствовала тело. Немного придя в себя, я попыталась взлететь, чтобы побыстрее вернуться к Никитке, но у меня не вышло. И тут до меня дошло. Крыльев больше не было.
“Твою мать! Эта дрянь, которой в меня пальнули, сожгла мне крылья! Как же так? Как мне теперь следить за Никиткой? И что это вообще за хранитель без крыльев?” – испуганно подумала я, пытаясь отправить сигнал своим наставникам. Ситуация складывалась, мягко говоря, не самым лучшим образом. Странное оружие, хранитель без крыльев, Никитка без присмотра…
“М-да, теперь мне точно весь мозг вынесут! Главное, чтобы в Ад не отправили”, – грустно подумала я, вылезая из земляной ямы.
Медленно я поплелась по темному лесу, сама не понимая, куда иду. Вскоре я вышла на дорожку, которая показалась мне смутно знакомой. Я нахмурилась и, судорожно вздохнув, свернула налево. Я начала понимать, куда иду, и это напугало меня не на шутку. Я оказалась в родных краях, где не была уже очень давно! Я была привязана к Никитке и не могла без разрешения начальства отлучаться. И вот теперь вернулась.