– Это не то, что вы подумали. Это… Если честно, я сама не знаю, что это такое. Я просто шла, а потом бам…
– Так это ты опрокинула тарелку с заготовками! – тут же всплеснула руками тетя. – А я-то гадала, кто загадил мне кухню. Ах ты, засранка! Хоть бы прибралась за собой. Вот ведь! Заставила старую тетушку отмывать пол.
А вот после этих слов две пары глаз уставились уже на тетю Надю.
– Хм… То есть вы хотите сказать… – неуверенно начал мужчина.
– Это не человеческая кровь. Моя племянница опрокинула на себя заготовки шашлыка. Знаете, он у нас просто потрясающий! Завтра обязательно попробуйте! Вас угостим бесплатно. Все-таки вы помогли моей девочке. Спасибо вам огромное! Да, Соня?
Я закивала головой, и мужчина, недоверчиво фыркнув, ушел. Мы остались с тетей наедине.
– Тетя Надя, я…
– Можешь ничего не говорить. Я все поняла. Телевизор смотрю. Это секта, да? Ты оттуда убежала? Или стой. Ты попала в притон! Бедная моя девочка!
– Нет, все не так! Понимаете…
– Понимаю. Тебя похитили, чтобы ты бесплатно работала на полях! Вот ведь! Я даже знаю кто. Жучара! Семья у него, значит, большая, помогает с хозяйством!
– Да нет же! Я не работала в поле!
– Тебя украли цыгане? И ты собирала милостыню в городе, да?
– Нет, я… Я…
А вот тут я притихла. Я не представляла, что могла сказать тете, чтобы та не сдала меня ментам или в дурку. Не могла же я ей признаться, что уже девять лет как труп! Призрак, которого никто не должен видеть. Тяжело вздохнув, я сказала единственное, что могла:
– Я не знаю, что случилось. Правда. Я шла домой, а потом темнота. И вот я здесь. Вы видели мою маму? Я хочу с ней поговорить. Как можно скорее!
Я жалостливо посмотрела на тетю, и она довольно фыркнула:
– Ну вот так и знала, что секта! Они своих адептов одурманивают. Те потом не в себе ходят! Родных не узнают. Как зомби. Я видела по телевизору. Но тебе удалось сбежать! Даже удивительно! И кровь эта… Ты убила охранника, чтобы вернуться домой?
– Нет! Я бы ни за что…
– Да-да. Я тебе верю. Это просто кровь от мяса, – отмахнулась тетя. – Хотя, зная тебя, скорее всего ты действительно никого не убивала. Наверное, просто покалечила, чтобы убежать.
– Тетя!
– Ах, радость-то какая! Ты вернулась! Ведь никто уже не верил. Надо срочно Рите сообщить.
– Да! Да! Как можно скорее! Я очень хочу поговорить с мамой.
– Без проблем. Только тебе бы помыться. И переодеться! А то вид у тебя, конечно…
Я снова посмотрела на свой сарафан и была вынуждена согласиться с тетей. Мой вид мог напугать любого. А я так не хотела лишний раз волновать маму! Мне нужно срочно было ее увидеть. Я не строила иллюзий относительно своего будущего. Понимала, что меня могут призвать в любой момент. Я была лишним элементом в мире людей. Меня не должно было существовать! Я представляла опасность для системы. И если даже предположить, что неучтенный фактор быстро заметят и внесут обратно в базу… У меня не было хранителя.
“А без него мои дни сочтены. Если только я не буду крайне осторожна. А что? Я же знаю всю систему изнутри! Если я буду аккуратна и внимательна, смогу прожить довольно долго. Такие случаи бывали. Главное, вести себя разумно. А потом, может, кто-то из моих родственников умрет…” – подумала я и тут же обругала себя последними словами.
Нельзя никому желать смерти! Тем более родным. Да и не факт, что кто-то из моих знакомых согласился бы после смерти остаться в мире людей, чтобы присматривать за непутевой мной. Это, скажу я вам, сомнительное удовольствие.
“Только бы успеть поговорить с мамой! А там уже все будет неважно”, – подумала я, моясь в крохотной ванной придорожного отеля.
В этот момент я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Теплые струйки текли по коже, возвращая давно забытые ощущения. Тусклая лампа освещала мое тело, отражающееся в крохотном зеркале на стене. А вскоре меня ждала встреча с самым дорогим человеком.
Я кинула взгляд вниз, задержав его на огромном родимом пятне. Оно шло вдоль пупка, было удлиненным, неправильной формы. Раньше у меня его не было. Но я догадывалась, откуда оно взялось. Это был след от ножевого ранения. Именно из-за него я умерла. Не сразу. Я довольно долго истекала кровью, пока меня везли в лес.