– Правда? – Вика посмотрела на меня подозрительным взглядом, после чего встряхнула головой: – Значит, она теперь полюбит другой! Розовый – это для всяких глупых кукол. А Соня у нас не такая! Да, папа?
– Что? – Савелий отвлекся от телефона и растерянно посмотрел на Вику.
– Папа! Ты совсем нас не слушаешь, – Вика надулась и обиженно отвернулась.
Глядя на младшую сестренку, я не смогла сдержать улыбки. Пусть она пыталась выглядеть взрослой и копировала отца буквально во всем, все-таки она еще была ребенком с милыми щечками и той детской непосредственностью, которая бесследно исчезает, стоит человеку столкнуться с темной изнанкой этого мира.
– Хм… Прости. Просто пришло сообщение по делу Сони. И это очень странно!
Мужчина кивнул на меня, а мама вытянулась как струна.
– Что, Сава, не томи! Что вы узнали? Только не говори, что у вас опять что-то не сходится, и Соне придется снова ехать к следователю. Бедная моя девочка! Она же вам сто раз говорила, что плохо помнит, что с ней случилось!
– Хм… Проблема в том, что все как раз таки сошлось. Поселение сектантов нашли. Причем в нашей же области. И Соню несколько человек опознали. Точнее, сказали, что ходила среди них неприметная девушка. Как мышонок по углам пряталась, а потом куда-то пропала. И на фотографиях, которые мы продемонстрировали жителям, все уверенно указали на твою дочь. Как-то это слишком… подозрительно. И документы удалось восстановить быстро, и дело Сони как-то слишком резво двигается. Это очень странно. Как будто кто-то специально пытается вернуть девчонку в социум.
Савелий с подозрением посмотрел на меня, а я опустила взгляд. Я-то знала, кто мне помогает.
Неучтенный фактор. Это всегда проблема и угроза. Поэтому меня в такой спешке вносили в систему. И то, что меня опознали в поселении, где я никогда не появлялась, не было чем-то удивительным. Навязчивые мысли, ложные воспоминания, повторяющиеся сны – и вот меня уже знает вся деревня сектантов. Конечно, подобное вмешательство в мир людей не приветствовалось. Это было грубо и абсолютно неправильно, полное нарушение всех правил, но что делать? Сама ситуация была ненормальной!
“Надеюсь, после смерти мне за это не прилетит. Хотя если бы наставники действительно злились на меня, то они бы сделали все, чтобы убрать меня из системы. А я все еще жива и, судя по полученным документам, призывать меня пока не собираются. Значит, буду жить! Столько, сколько мне даст этот мир. А то, что я без хранителя… Просто буду очень осторожна. Выходить из дома буду только в случае крайней необходимости. И никаких случайных друзей!” – подумала я, хотя с трудом представляла, как смогу до выпуска игнорировать других людей в колледже.
На меня и так весь первый семестр смотрели косо. Все знали, кто мой отчим. Да и слухи про меня ходили всякие, хотя Савелий сделал все, чтобы моя странная история не всплыла в прессе или где-то еще. Сама я также ни с кем не хотела общаться, старалась держаться подальше от всех. Даже самая активная девушка в группе, которую потом выбрали старостой, не смогла втереться ко мне в друзья. А ведь она усиленно пыталась втянуть меня в жизнь коллектива!
Я сознательно выбрала одиночество. И все свободное время старалась проводить с семьей. Я знала, что меня могут забрать в любой момент, в любую минуту. И даже написала письмо маме на случай, если меня внезапно не станет. Но время шло, а я продолжала жить. Тихонько пряталась в своей комнате, ходила в колледж, рисовала. И была счастлива. До сегодняшнего вечера.
Мои неприятности начались, когда мои родные разошлись, оставив меня осваиваться в новом жилище. Я довольно быстро перетащила свои вещи из гостевой комнаты и разлеглась на кровати. Рассматривая потолок, я не сразу поняла, что рядом кто-то недовольно бормочет. Сначала я даже подумала, что мне кажется. Или что это отзвуки телевизора из гостиной. Вот только голос был слишком знаком мне.
Мой глаз невольно дернулся. Я приподнялась, но старалась делать вид, что не вижу светящийся силуэт, метающийся вокруг моей кровати. Я прислушалась и поняла, что не ошиблась. Прямо рядом со мной мелькали чуть заметные светящиеся крылья и принадлежали они…
– Твою мать, Никитка! Ты умер, что ли? – вырвалось из меня, а парень резко развернулся.
Неверяще он посмотрел на меня, а потом улыбнулся так, что я поняла. Я попала. Причем серьезно. И с этого самого момента моя спокойная жизнь затворника накрылась медным тазом.