Калеб читал мои мысли.
«Не волнуйся, мы все решим позже».
«Не то чтобы я не хочу, еще как хочу! Просто беспокоюсь за папу. С тобой мне гораздо безопаснее и приятнее».
Я слегка улыбнулась, однако Калеб зациклился на том, как защитить меня, когда его нет рядом, и что теперь с нами будет. Оберегать меня – вовсе не прихоть, это стремление прямо-таки бурлило в его крови.
От его переживаний мне стало не по себе, и я решила хоть немного его отвлечь.
Я притянула его к себе, и он вздохнул с облегчением. Одно касание моих губ разом избавило его от тягостных переживаний. Калеб крепко обнял меня, и я ощутила, насколько он благодарен. Мой поцелуй стал спасением от всех трудных вопросов, решать которые придется обязательно, но не сегодня.
Мы раскачивались под медленную музыку и целовались с ней в такт. Хотя песня была незнакомая, меня это нисколько не беспокоило.
Вдруг в нас кто-то врезался, заставив прервать поцелуй.
– Эй, тебе давно пора домой, малолетка! – с пьяным смехом воскликнула Эшли, раскачиваясь в объятиях подвыпившего партнера. – Мы случаем не помешали?
Калеб поскорее отодвинулся подальше, и тут в нас врезались Бекки с Ральфом – они зажигали рядом, причем вели себя крайне непристойно. Я хотела отвернуться, и тут по глазам подруги поняла, что она напилась. Ральф тоже. Я вздохнула. Что может быть глупее, чем пить в компании едва знакомых студентов?
– Привет, подружка! Веселишься? – прокричала Ребекка.
– Где ты пропадала? – по-матерински строго спросила я.
– Ну, где-то там…
Они с Ральфом расхохотались как безумные и упали друг другу в объятия, хихикая и обжимаясь.
Я закатила глаза. Лучше отсюда уйти: слишком людно и шумно. Я, конечно, рада за Бекки и Ральфа, но сегодняшний вечер безнадежно испорчен. Похоже, мы с Ребеккой отдаляемся друг от друга. Я по-прежнему считала ее своей лучшей подругой, хотя понимала, насколько мы разные. Сейчас мне хотелось лишь одного – побыть с Калебом.
«Ни слова больше!»
Калеб потянул меня к узкой тропинке, уходившей в лес. Музыка становилась все тише и тише. Мы шли рука об руку. Я положила голову ему на плечо.
– Что ты ненавидишь больше всего? – спросила я через несколько минут приятной тишины.
Он задумчиво почесал подбородок, и я поняла, что обожаю этот его жест.
– Наверное, ложь. Хотя из-за нашего запечатления я заставляю тебя лгать… Значит, я и сам лжец!
– Калеб! – запротестовала я.
– Если не копать так глубоко, то, пожалуй, я терпеть не могу нытиков. Меня дико раздражают люди, ноющие по любому поводу. Порой все мы даем волю чувствам, только некоторые делают это постоянно. Особенно много их в колледже. Нельзя так распускаться! – Он заметил мою усмешку и спросил: – А как насчет тебя? Чего ты не выносишь?
– Измену! Поэтому я и разозлилась на маму. Еще я терпеть не могу подлости. Кстати, чем ты занимаешься после учебы?
– Тем же самым, что и во время нее. Играю музыку, пишу музыку, слушаю музыку, хожу на концерты и выступления друзей-музыкантов в клубах. Похоже, мне надо сменить специализацию.
Я хихикнула и покачала головой.
– А какое любимое занятие у тебя? – спросил Калеб.
– Чтение. Такая вот я странная.
– Я тоже люблю читать, и это вовсе не делает меня странным! Или делает? – Он потешно поднял бровь.
Я улыбнулась, потом закусила губу, напряженно размышляя.
– Кто твой кумир?
– Угадай с трех раз!
– Я совсем не это имела в виду! – засмеялась я.
– Знаю. Кстати, мы пришли.
Калеб отвел в сторону ветку, будто театральный занавес. Перед нами открылся красивый, как картинка, пейзаж. В зеркальной глади воды отражалась луна, освещая белый песок. Волны омывали пустынный пляж, притаившийся между двумя скалами. Чудесное место!
– Вот это да!
– Ага. Я наткнулся на него случайно, удрав с очередной вечеринки. Иногда приятели меня чересчур напрягают, поэтому я ухожу побродить.
– Как это Эшли за тобой не увязалась? – пошутила я, невинно хлопая ресницами.
– Если бы заметила, непременно увязалась бы.
Калеб подвел меня к самой кромке берега, снял куртку, расстелил на песке, лег и поманил меня. Я улыбнулась и прижалась к Калебу, уютно устроившись у него на плече.
«В прошлый раз тебе понравились звезды…»