Я посмотрела на небо и поразилась его красоте. Как ни банально это звучит, у меня буквально дух захватило.
Минут двадцать мы лежали рядом и смотрели на звезды. Нам не было ни жарко, ни холодно, песок не был ни жестким, ни мягким, тишина не давила. Все было идеально! Вдобавок Калеб поглаживал меня по руке. Что может быть лучше?
Он предавался размышлениям. Что делать, если наши расписания не совпадут? Вдруг из-за этого мы не будем видеться целыми днями? Вряд ли он сможет учиться, постоянно беспокоясь обо мне.
«Ты же всегда в моих мыслях! Ты сразу почувствуешь, если вдруг что случится. Все будет хорошо!»
«А вдруг эхо-сны не прекратятся никогда и Маркус будет преследовать тебя вечно? Не знаю, как быть».
«Калеб! – Я коснулась его щеки и придвинулась ближе. – Мне нравится, что ты обо мне беспокоишься, это правильно. Однако зачем думать о том, что еще не случилось? Кто знает, что нас ждет. Может, все наладится само по себе».
Он усмехнулся и передвинул мою голову под свой подбородок.
«Ты такая милая, когда пытаешься бодриться и брать на себя ответственность».
«Очень смешно».
«Ты права. К чему волноваться об этом сейчас? Впрочем, рано или поздно решать придется. Особенно с жильем… Ведь скоро начнется учебный год».
«Твои родители не против, если мы станем жить вместе? Мой отец точно будет вне себя».
«Если честно, они тоже не в восторге, хотя другого выхода не видят. Не лазить же мне по ночам в общежитие!»
«Знаю. Ума не приложу, что делать. Почему все так сложно?!»
«Обычно запечатления происходят позже. До нас подобных трудностей ни у кого не возникало. Мы с тобой особенные, и никто не знает, чем нам помочь. Видишь ли, раньше запечатленные просто женились – и все!»
Насколько я поняла, мы стали первыми Асами, которые не поженились сразу же после запечатления.
«И сколько они ждали?»
«Нисколько. Мои родители сыграли свадьбу через три недели после запечатления».
Я опешила. Сердце застучало, голова пошла кругом. Всего три недели!
«Мэгги, дыши! Все нормально».
«Извини! Я просто… Три недели? Это же…»
«Знаю, звучит странно, однако они поняли, что созданы друг для друга. Вряд ли они стали бы встречаться с кем-то еще, понимаешь? Почему было не пожениться и не начать новую жизнь?»
«Ты наверняка уже все обдумал».
«Конечно!»
Он навис надо мной, опираясь на локти, и серьезно посмотрел мне в глаза.
– Я думал об этом с тех пор, как ты впервые дотронулась до меня, и я понял, что ты моя!
Что на это ответишь? Я не знала, то ли бежать прочь, то ли плакать от счастья. Мне захотелось выйти за него замуж в ту же секунду! Калеб для меня все, ждать не имеет смысла, однако мне лишь семнадцать. Отец не поймет и никогда меня не простит… Каково это – пожениться в столь юном возрасте?! Не важно, что подумают окружающие, но… Мне сделалось не по себе.
Почему наше с Калебом запечатление случилось так рано? С остальными Асами оно происходит, когда им исполнится лет двадцать. Наверняка тому есть причина. Сейчас меня это очень пугало.
Позади нас послышался гомон. Несколько подвыпивших парней затеяли потасовку, громко кричали и размахивали кулаками. Калеб вздохнул и поднялся.
– Погоди минутку. Пойду, разойму этих идиотов.
Он ушел. Я села и стала смотреть на воду. Пока Калеб пытался успокоить драчунов, я продолжала размышлять о своем. Вдруг мне в руку вонзилась игла. Не успела я запаниковать, как сердце забилось медленно-медленно, будто во сне. Последнее, что я увидела, – живописный берег, куда меня недавно привел Калеб. Глаза закрылись, и я упала на песок.
Глава 23
Проснулась я в темноте, чувствуя повсюду запах Калеба. Судя по всему, на голову мне накинули его куртку. Я стянула ее до плеч, и в лицо ударил холод. Помещение было затхлое и темное. Я чувствовала себя заторможенной и совершенно не в себе.
Рядом кто-то был. Я проснулась оттого, что мне распрямляли и крепко привязывали ноги и руки. Мысленно я забилась в панике, однако тело никак не отреагировало. Сердце стучало медленно и ровно, и я не могла понять почему. Сил сопротивляться не было.
Я постаралась сосредоточиться. Надо оглядеться и понять, что происходит. Калеб. Где Калеб? Я широко распахнула глаза и содрогнулась от ужаса. Надо мной склонились двое. Девушку я не узнала, хотя кого-то она мне напомнила. Зато второй был мне хорошо знаком.
Маркус!
Я попыталась пошевелиться, но ремни держали крепко. Рука болела. Я скосила глаза и увидела какие-то трубки, пластыри и систему для внутривенных вливаний.