- Кончай шутить.
Майк усмехнулся пару раз, после чего опустил голову и поднял ладони вверх.
- Я был бы тебе признателен, если ты бы взял ее в оборот. Она же тебе нравиться.
- Нравиться она-то мне нравиться, а вот ее душевная красота меня угнетает.
- За то в постели она как кошка. Всегда готова на эксперименты.
- Знаю, - почти мечтательно протянул Майк, от чего лицо у Уолтера явно вытянулось. - А ты что думал, после разрыва с тобой она надела на себя пояс целомудрия и записалась в орден монахинь?
Сам не осознавая этого, Уолтер ощутил укол ревности к своей бывшей подружке.
- Ну и как она тебе? - вопрос получился слишком резким, с нотками нервозности. Но, похоже, Майк ничего не заметил.
- Как ты и говорил - в постели она как кошка. Но могу еще добавить от себя, прикасаться к ее голой коже также приятно, как и сам секс с ней.
- И сколько раз ты был с ней?
На этот раз, Майк уловил нотки ревности в его голосе, казалось, Кэмпбелл не интересуется, а проводит допрос.
- Ты ревнуешь или я схожу с ума?
- С ума сходишь. Она мне безразлична. - Уверенности в этих словах явно не хватало. - Я люблю Сьюзен и только.
- Ну, тогда я помогу тебе избавиться от Мелл. И ты сможешь спокойно жениться на своей любимой. Что только не сделаешь для лучшего друга.
Майк хотел было подшутить еще на тему, что без выходок Мелл, его свадьба с Сьюзен получится довольно пресной и скучной, но решил не заходить слишком далеко.
Уолтер закрыл морозильную камеру и повернулся в сторону выхода.
- Как там у вас? - осведомился он у Роберта.
- Мы готовы, - отозвался О'Доннелл, затем повернул голову в сторону толстяка, которой вновь отреагировал на повышенные голоса свих клиентов.
- Ну, тогда поспешим.
Уходя, Майк взял две баночки с горчицей и кетчупом.
- Я уже взял горчицу, - заметил Уолтер.
- Я люблю поострее, друг.
- Умрешь молодым, парень.
- Тебя переживу, друг.
Они все вчетвером подошли к кассе. Положив продукты перед продавцом, Уолтер поинтересовался, далеко ли отсюда отель. Продавец только резко повернул голову на бок, затем хотел было достать руки из-под прилавка, но передумал. Судя по напряженным мышцам, в руках он держал нечто увесистое.
- Вы... не знаете? - предположил Уолтер.
Толстяк неуверенно кивнул головой.
- Сколько с нас? - спросил Уолтер, поняв, что ничего путного от данного жителя им не узнать.
- Двадцать долларов и сорок три цента, - машинально, словно заученную с детства фразу, произнес продавец.
Уолтер оглядел все купленные ими продукты, разложенные на столе, рядом с кассовым аппаратов. Затем поднял вновь на продавца удивленный взгляд:
- Вы не хотите их провести через кассу? Здесь на много больше двадцати баксов.
- Двадцать долларов и сорок три цента, - повторил толстяк Билл, глядя в сторону своим неуемным взглядом.
Уолтер не стал с ним долго спорить. Похоже, хозяин бензоколонки и магазина желал их скорейшего ухода. Да и они сами не горели желанием здесь оставаться. Кэмпбелл достал из бумажника две купюры и положил их перед продавцом. Двадцатку и пятерку.
- Сдачи не надо. - Уолтер взял оставшиеся кульки и направился вслед за парнями к выходу.
На улице, Тим повернул голову назад. Толстяк Билл провожал их взглядом сквозь стеклянные двери и впервые за все время, его глаза прекратили свой сумасшедший бег. Он ступил на трассу и в тот же момент, увидел бегущую к ним через дорогу Джоанну.
- Парни вы купили мне сигареты? - спросила она, поравнявшись с ними?
- Извини, Джоанна, забыли, - пожал плечами Майк, держа в обеих руках пакеты. По два пакета было и у остальных, кроме Роберта, у которого была ушиблена рука, после драки в баре.
- Ладно, я сама. У вас и так руки заняты.
Джоанна быстрым шагом подскочила к двери и сердца четырех парней учащенно забились разом. Некое предчувствие охватило их. Возможно, они бы успели ее остановить, если бы Джоанна начала с ними разговор по другую сторону трассы, но они были еще у самих дверей магазина и девушка, почти бегом вошла в стеклянную дверь.
- Будь осторожна, - успел произнести Майк уже закрывающейся двери.
Джоанна подскочила к прилавку и шлепнула обеими ладонями по краю стола.
- Здравствуйте, я бы хотела ку...
Ее слова утонули в нарастающем диком крике, вырывающимся из груди толстяка. Вначале он был хриплым и низким, но быстро перешел на фальцет. Джоанна замерла от неожиданности с открытым ртом и со слегка вытянутыми губами, словно при желании слиться с кем-то в поцелуе. Когда крик достиг своего пика, руки, лежавшие до сих пор под прилавком, резко взметнулись вверх. Джоанна успела уловить размытую форму предмета, что навис над ней.
- Нет!!! - послышался издалека чей-то голос и тут же руки толстяка пошли вниз и предмет, который он держал в них, начал стремительное сближение с ее головой.
Джоанна успела испытать сильный удар в области макушки, острую невероятную по силе боль и ощущение инородного предмета где-то глубоко внутри своей головы. Искривленное страхом (нет, даже ужасом) лицо толстяка Билла стало расплываться и уходить быстро вдаль, как по черному узкому коридору. Перед смертью, Джоанна успела почувствовать как нечто горячее и липкое стекает у нее с бровей и лба на веки, переносицу, щеки, губы...Затем все стало темным и глубоким, как распахнутая пасть бездны.
На холодный пол магазина, покрытый белой плиткой, она упала бездыханной...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ:ЛАЙЛЭНД
"
Мы немедленно должны что-то предпринять! Мы обязаны перейти к активным действиям! Надо изгнать дьявола из города".
" Город истинного согласия
"
1.
Серо-зеленная машина с надписью по бокам "
Лайлэнд. Городской констебль
" стояла припаркованной рядом с желтым автобусом. На заднем сиденье патрульной машины сидел толстяк с поникшей головой и с руками, зажатыми меж ног, на которых сейчас были скреплены наручники. Сам же констебль Лайлэнда, Элдред Моссинджер, стоял перед осиротевшей компанией, держа в руках блокнот и ручку, но за время своего приезда он так ничего и не записал в нем. На правом бедре висел кольт, который ярко блестел даже в столь пасмурную погоду. Его серая шляпа с широкими полями полностью скрывала его лоб, но не скрывала его пристального взгляда с легким прищуром. Казалось, он подозревал в чем-то этим молодых парней и девушек и если не в убийстве своей подруги, то, как минимум в соучастии.
Сьюзен и Мэри плакали, Мелл смотрела вдаль и курила, а парни смотрели кто куда - кто на констебля, кто на стоянку, кто назад, в сторону моста. Но никто не смотрел на магазинчик, за стеклянной дверью которого были видны два человека в белых халатах, один в черном костюме и с фотоаппаратом в руках и еще один, совсем юный, но уже в форме помощника констебля. Парень прикрывал рот ладонью и пальцем показывал, что и в каком ракурсе фотографировать, хотя фотограф явно не нуждался в его подсказках. На полу, у их ног, лежало тело Джоанны Престон, накрытое белой простыней, которая не прикрывала ее ног. Там где должна была быть ее голова, белая материя окрасилась в насыщенный бурый цвет. Топор лежал рядом с ее телом и его окровавленное острие больше всего, в данный момент интересовала фотографа.
Джим смотрел в серое небо и его бледное и бесстрастное лицо, казалось удачным гримом для персонажа фильма ужасов о вампирах.
- И так, ребята, откуда вы и что здесь делаете?
- Мы из Бостона, - тихим голосом ответил Майк. Казалось, в его горле застрял ком или съеденный на скорую руку завтрак. - Мы студенты. А в Лайлэнде мы как туристы...
- Студенты, значит... - перебил его констебль, словно уличив его во лжи. - Выходит в Лайлэнде вы не проездом.